ЦРУ. Правдивая история - Тим Вейнер

Это наследие было передано утром 19 января 1961 года, когда старый генерал и молодой сенатор встретились один на один в Овальном кабинете. Намекая на дурные предзнаменования, Эйзенхауэр обратил внимание Кеннеди на хитросплетения и главные аспекты национальной безопасности: ядерное оружие и тайные операции.

Потом они появились в Кабинетной комнате, где провели встречу с прежним и новым госсекретарем, министром обороны и министром финансов. «Сенатор Кеннеди попросил президента высказать мнение по поводу поддержки Соединенными Штатами партизанских действий на Кубе, даже если такая поддержка связана с публичной оглаской, – записал стенографист тем утром. – Президент ответил утвердительно, поскольку «мы не можем допустить существование там нынешних правительств»… Президент также заявил, что ситуацию можно разрешить наилучшим образом, если заодно разобраться и с Доминиканской Республикой». Идея Эйзенхауэра о том, что один карибский переворот может «уравновесить» другой, была уравнением, которое никто в Вашингтоне решить не смог.

Когда на следующее утро Кеннеди вышел на церемонию инаугурации, коррумпированный правый лидер Доминиканской Республики, генералиссимус Рафаэль Трухильо, находился у власти уже в течение тридцати лет. Поддержка со стороны американского правительства и деловых кругов помогла ему долго продержаться у власти. Трухильо правил с помощью силы, мошенничества и устрашения; со многими своими противниками он жестоко расправлялся, некоторых даже приказывал насаживать на крюки для подвески мясных туш. И находил в этом для себя истинное упоение. «У него были свои камеры пыток, он сам планировал политические убийства», – сказал генеральный консул Генри Дирборн, высокопоставленный американский дипломат в Доминиканской Республике в начале 1961 года. – При этом он поддерживал общественный порядок, производил необходимые чистки, занимался общественным строительством и не беспокоил Соединенные Штаты. Нас это до определенной степени устраивало. Однако постепенно ситуация в стране накалилась, и Трухильо стал невыносим… К моменту, когда я оказался в этой стране, беззаконие достигло таких пределов, что давление со стороны различных политических групп, правозащитников и других организаций, причем не только в США, но и во всем регионе, вынуждало предпринять какие-то меры к этому человеку».

Дирборн был назначен главой американского посольства в Санто-Доминго после того, как в августе 1960 года Соединенные Штаты разорвали дипломатические отношения с Доминиканской Республикой. Остров покинули все американцы, кроме нескольких дипломатов и шпионов. Но Ричард Бисселл попросил Дирборна остаться в качестве действующего резидента ЦРУ. Генеральный консул согласился.

19 января 1961 года Дирборна известили о том, что группе доминиканских заговорщиков, намеревающихся устроить покушение на Трухильо, отправлен груз стрелкового оружия. Специальная группа под председательством Аллена Даллеса приняла решение за неделю до этого. Дирборн запросил одобрение агентства передать доминиканцам три карабина, оставленные в посольстве морскими пехотинцами. Заместитель Бисселла по секретным операциям Трейси Барнс дал зеленый свет. Затем из ЦРУ передали для доминиканцев еще три пистолета 38-го калибра. Бисселл распорядился еще об отгрузке четырех автоматов и 240 патронов. Автоматы остались в американском консульстве в Санто-Доминго после того, как члены нового правительства задались вопросом о том, что подумают в мире, если станет известно, что Соединенные Штаты поставляют оружие через дипломатическую почту.

Дирборн получил телеграмму (текст которой был лично одобрен президентом Кеннеди) следующего содержания: «Нам все равно, убьют ли доминиканцы Трухильо или нет, здесь все в порядке. Но мы не хотим, чтобы кто-то указывал на нас пальцем». Киллеры застрелили Трухильо две недели спустя, дымящийся ствол мог и не иметь прямого отношения к ЦРУ. Не было оставлено никаких отпечатков пальцев. Но покушение на доминиканского диктатора, по сути, выглядело убийством, которое было совершено при участии ЦРУ по прямому указанию Белого дома.

Генеральный прокурор Соединенных Штатов Роберт Ф. Кеннеди сделал у себя несколько записей после того, как узнал о покушении. «Проблема, – написал он, – теперь состоит в том, что мы не знаем, что делать».