Как России победить Америку? - Андрей Маркин

В условиях господства в воздухе атакующих оборона на открытых танкодоступных участках становиться крайне затруднительной, воспрепятствовать проходу через участки открытой местности стеснённая сторона практически не в силах. Однако, организовать оборону таким образом, чтобы открытая местность обстреливались навесным огнём из миномётов и артиллерийских орудий, расположенных на закрытых участках местности (в лесах и рощах, болотистой местности, под защитой оврагов, в застройке и т. п.) было возможно.

Конечно, такой огонь не был в состоянии сам по себе, без упорной обороны соответствующих участков местности пехотой и контратак бронетехники (которые были не возможны), воспрепятствовать продвижению союзников. Но значительно снизить темп инженерных работ по организации колонных путей, а также мешать проезду грузовиков снабжения он мог. Для ликвидации такой угрозы союзником нужно было в обязательном порядке атаковать позиции тех самых миномётов и орудий. А это означало, что немцы добивались своего — их враг вынуждался к атаке на закрытой, зачастую танконедоступной местности. Борьба в значительной степени переходила на пехотный уровень, где шансы сторон относительно уравнивались.

Наиболее значимым примером «обороны на удалении», конечно, является тактика удержание немцами фронта против массированных атак англичан, канадцев и поляков (далее в этом разделе — англичане) на открытой равнинной местности в Нормандии в 1944 году. Чуть забегая вперёд, обозначим, что в ходе холодной войны военные НАТО рассматривали оборону немцев на открытой местности в районе Кана (Caen) как образец, по которому войска северо-атлантического альянса должны были противостоять массированным танковым атакам советской армии[326].

Местность вокруг Канна ровная, имеющиеся там холмы — пологие, количество лесов и живых изгородей — незначительно. Практически идеальная местность для массированных танковых атак. Естественные противотанковые препятствия имеются — это дорожные насыпи и русла мелководных речек. Но их немного. Союзники обладают полным превосходством в воздухе, развёртывают массы артиллерии, хорошо снабжаемой боеприпасами, поддерживаются огнём с кораблей. У немцев нет ни времени, ни сил, чтобы создать классические полосы обороны из непрерывных окопов, противотанковых рвов, минных полей, надолб и т. п. Нет возможностей создать достаточную плотность обороняющихся войск. Насколько бы это всё было эффективно в условиях однозначного господства противника в средствах дальнего огневого нападения, не увеличило ли бы это просто количество удобных целей для союзников — вопрос открытый. Но по факту этого не было. Немцы размещали свои подразделения на участках с закрытой местностью, так чтобы оставаться укрытыми от наблюдения противника. В том числе — в рощах и садах, но преимущественно в застройке: городской, сельской и промышленной. Вокруг Канн имелось довольно большое количество маленьких городков, деревень, заводов, шахт, ферм. Удержать участки местности между ними в момент скоординированной атаки союзников, которая проводилось со значительной авиационной и артиллерийской подготовкой и с последующим использованием артиллерийского огневого вала, не было никакой возможности. Лавина танков или пехоты англичан практически беспрепятственно проходила через линию передовых немецких позиций, которая была перепахана бомбами и снарядами[327].

Но после того как она продвигалась несколько вглубь немецкой обороны, артиллерия и танки немцев, занимавшие позиции под прикрытием застройки (точнее оставшихся от неё руин) открывали огонь во фланг продвигающимся англичанам. Продвигаться дальше, не зачистив эти руины от немцев было невозможно[328].

Причём немцы не отступали из таких очагов сопротивления даже в том случае, если передовые подразделения союзников продвигались вглубь обороны[329].

Образовывался своего рода слоёный пирог из подразделений наступающих союзников и немецких очагов сопротивления, располагавшихся в застройке. В определённом смысле такая тактика напоминала использование немцами городов-крепостей («фестунгов») на оперативном уровне. Обтеканию противником узлов обороны противопоставить нечего, но заставить его их штурмовать, теряя темп и растрачивая ресурсы — можно.

А бой в застройке требует значительного количества пехоты. Таким образом, немцам удавалось переводить бой на пехотный уровень, где имелся, хотя и весьма относительный, но паритет в возможностях. В конечном счёте, немцы эти бои проигрывали. Сказывался количественный фактор. Но к моменту проигрыша они успевали нанести такие потери англичанам, что дальнейшее продвижение вперёд без перегруппировки, получения пополнения, замены техники и всего того, что называют приведением войск в порядок, становилось невозможным. В результате массированные наступления заканчивались продавливанием немецкой обороны ещё на несколько километров от моря, но к прорыву не приводили. Нужно понимать, что окончательный прорыв англичанами обороны немцев в Нормандии во время операции «Трактабл» (Tractable) произошёл в условиях чрезмерной разряженности боевых порядков немцев[330].

Но это было связано с проигрышем немцами «гонки резервов» на стратегическом уровне и непосредственного отношения к описываемому тактическому приёму не имеет.

Подводя итог, оборона строиться вокруг средств дальнего огневого нападения, которые могут вести беспокоящий огонь по дорогам и другим путям продвижения противника. Причём эти средства располагаются на участках закрытой, танконедоступной местности. Вокруг них на такой же местности располагаются пехотные позиции, которые ведут только ближний бой на короткой дистанции. Такое построение обороны не может воспрепятствовать прорыву противника, но вынудит его атаковать оборонительные позиции в условиях, когда его преимущество будит частично нивелировано местностью.

Удержать местность такой обороной невозможно, но «перемалывать» подразделения противника — возможно.