Цель номер один. План оккупации России - Михаил Антонов

«Пока будет существовать трехлетний мораторий на продажу земли, полученной из государственного Фонда перераспределения, все остальные категории земли должны стать доступны для продажи немедленно. Эти категории включают земельные доли и паи, полученные в результате реорганизации бывших колхозов и совхозов».

Как известно, в России были приняты законы о купле-продаже земли, в том числе и о продаже ее иностранцам. И в Тюменской области были изданы соответствующие распоряжения. Во-первых, это распоряжение о ликвидации Управления сельского хозяйства, которое было призвано сохранять коллективные хозяйства и координировать их деятельность. Во-вторых, распоряжение «О мерах по реформированию агропромышленного комплекса области в 1995 году», конкретно – о наделении сельских жителей реальными имущественными и земельными паями, с выдачей до 1 марта государственных свидетельств на право собственности.

Примечательно, что глава администрации области, комментируя ход земельной реформы, сказал:

«Людей жалко… реформы нам дорого обходятся, но… решиться было надо…»

А еще в 1991 году «Тюменская правда»^[15] в заметке с первого съезда партии Руцкого привела слова консультанта Ельцина по реформам А. Ракитова: «… при такой политике вымрут некоторые категории населения, но это вполне естественный ход реформ».

В заключение статьи Зверев спрашивал: «Сможет ли губернатор организовать голод?» (как необходимое условие для разорения мелких крестьянских хозяйств и продажи земли – в соответствии с установками Всемирного банка и политикой правительства Ельцина). И отвечал: «Ответ остается за всеми нами, за людьми. Если народ, рабочие и крестьяне, специалисты и служащие позволят провести незаконные разрушительные реформы, сценарий которых написан за рубежом, то голод будет, и некоторые категории населения, как это и планировалось консультантом президента, – вымрут».

Все эти сведения кажутся настолько чудовищными, что может возникнуть сомнение в их достоверности. Однако ведь в те годы был представлен в Государственную думу и был принят Закон, позволяющий заключать сделки на основе так называемого «соглашения о разделе продукции», по которому богатства российских недр передавались иностранцам навечно и бесплатно. Наиболее ярко его суть проявилась в так называемом проекте «Сахалин-2»^[16]. Лишь благодаря выступлениям Юрия Болдырева и нескольких других деятелей удалось остановить законопроект, по которому под эти грабительские условия подпадали все крупные российские месторождения полезных ископаемых. (Между прочим, авторы этого законопроекта, неоднократно уличенные в таком неслыханном предательстве, до сих пор играют видную роль в политической жизни страны, а Болдырев лишился поста заместителя председателя Счетной палаты России.)

Хотя официальных опровержений сведений, приведенных в статье Зверева, тогда не последовало, все же начавшиеся акции протеста против распродажи земель России, видимо, возымели действие.

Итак, посягательства иностранного капитала на земли России пока носят косвенный характер. А вот браконьерствовать в наших территориальных водах и добывать сырье на российском шельфе позволяют себе многие.

Тут еще сыграло роль открытие огромного значения. Оказалось, что, как ни огромны запасы полезных ископаемых в материковой части Русского Севера, они несравненно более велики на российском шельфе. Дело в том, что только в России великие реки – Северная Двина, Обь, Енисей и Лена, а также многие менее протяженные, текут на север и впадают в Ледовитый океан. И на протяжении десятков тысяч лет речная вода вымывала из горных пород полезные ископаемые и несла их в океан, где они откладывались преимущественно на шельфе. Поэтому наш шельф неизмеримо богаче ценнейшими ресурсами, чем северные шельфы других стран.

А рассказали об этом, раскрыли перед иностранцами секретные сведения о ресурсах нашего шельфа российские чиновники. В советское время наши геологи провели большие разведочные работы на шельфе. Результаты их изысканий составляли государственную тайну. Но когда к власти пришли «демократы» (они же либералы), им эти данные оказались ненужными. Хорошо хоть то, что они не выбросили все эти материалы на помойку. Но и на обработку данных у них не нашлось денег. Тут-то и пришли «на помощь» американцы – тогда Чубайс и компания пригласили с Запада сотни консультантов, как правило, сотрудников ЦРУ. Они взялись обработать наши секретные данные, перевели их «в цифру» и, естественно, оставили копию себе. И началось тотальное наступление иностранцев на русский шельф.

При Сталине морские границы СССР определялись просто. Проводились на карте две линии к Северному полюсу. Первая – от пограничного столба западнее полуострова Рыбачий на Кольском полуострове (о котором поется в песне: «Растаял в далеком тумане Рыбачий…»). Вторая – от мыса Дежнева на Чукотке. И все, что попадало в этот «треугольник», считалось нашей акваторией. Теперь принадлежность шельфа той или иной стране доказывается тем, что он служит прямым продолжением ее территории.

В Северном Ледовитом океане есть подводные хребты Ломоносова и Менделеева, и на этом основании Россия считает шельф своим. Но свои претензии на него предъявляют и Норвегия, и Дания. Так, якобы спорной с Норвегией оказалась наша акватория в 155 тысяч квадратных километров, на которой обнаружены колоссальные запасы нефти и газа – во много раз больше, чем на знаменитом Штокмановском месторождении. Сотой доли этих запасов хватило бы для отопления Европы на многие десятилетия. Это – спор на западе. (Отчасти он был решен, когда Медведев согласился уступить норвежцам большую часть этой спорной территории.)

А на северо-востоке Шеварднадзе подарил Америке громадную акваторию, также изобилующую рыбой, газом и нефтью. Правда, наша Государственная дума так и не ратифицировала это соглашение, но американцы, похоже, делиться с нами этим «спорным» пространством не собираются.

На юго-востоке японцы не признают наше право на владение Южно-Курильскими островами, и в этом исключительно обильном рыбой районе систематически задерживают японские рыболовные суда, занимающихся контрабандной добычей морепродуктов. А вообще там, а также в Охотском море, каких только иностранных судов не встретишь.

Если раньше мы считали своей акваторию вплоть до Северного полюса, то теперь принято решение ограничить национальный суверенитет 200-мильной прибрежной зоной. Значит, воды возле полюса и, соответственно, дно под ними считаются «ничьими», и там могут вести и лов рыбы, и добычу полезных ископаемых кто угодно. И ныне там можно встретить суда не только США или Норвегии, но и Китая, и Индии, и многих других стран.

А российское Министерство иностранных дел спокойно наблюдает за тем, как обкрадывается Родина.

Так что же, в свете опыта Ломоносова и русских первопроходцев, нужно для освоения Русского Севера?

Во-первых, беззаветная преданность инициаторов этого великого дела, их бескорыстие и готовность преодолеть любые препятствия.