Тень Большого брата над Москвой - Сергей Комков

1

Здание Верховного Суда на Поварской улице никогда не вызывало у Воронцова никакого особого трепета. Обыкновенный серо-желтый, слегка мрачноватый дом, зажатый такими же мрачными домами в узких приарбатских переулках. По сравнению с ним даже здание знаменитого Дома Литераторов, находящееся буквально на соседней улице, выглядело намного более помпезно и элегантно.

Впрочем, видимо, для такого учреждения как Верховный Суд и не требовалось особой внешней презентабельности и привлекательности. Ибо, как понимал Воронцов, решались в нем вопросы далеко не праздничного характера.

Правда, неказистость внешнего вида этого учреждения полностью компенсировалась внутренней помпезностью. Мраморные полы, обилие стекла и зеркал, а также высокие потолки сразу приводили прошедших сюда через узкий подъезд с милицейскими кордонами в некий трепет и заставляли задуматься о бренности жизни.

Огромное электронное табло сбоку от входа высвечивало информацию по всем делам, которые рассматривались в данный день. И это чем-то напоминало железнодорожный вокзал. Только пассажиров под этим табло было всегда немного. И, едва взглянув на его содержание, они бежали вслед за сопровождающими их лицами.

Сопровождающие, как экскурсоводы в музее, были здесь тоже элементом обязательного обихода. Без них попросту никого через кордон не пропускали. И они не давали прибывшим вдоволь налюбоваться на всю пышность и красоту уникальной отделки внутри здания, словно боясь, что те ее невольно сглазят. Они поторапливали посетителей у барьеров гардероба и побыстрее заталкивали в кабины лифта. Которые тоже по своей внутренней отделке в большей степени подходили для какого-нибудь международного отеля.

В этот раз Виктор Петрович даже не стал останавливаться для того, чтобы рассмотреть всю прелесть внутреннего убранства храма Фемиды. Он быстро, по-деловому пробежал в холл гардероба, сбросил свой плащ и направился вслед за сопровождающей его девушкой к лифтам.

Кабинка бесшумно проскользнула до третьего этажа. И, когда двери ее открылись, Воронцов увидел в холле перед залом заседаний большую толпу журналистов и несколько телекамер.

Моментально среагировав на его появление, те сразу же, перегоняя друг друга, двинулись ему навстречу.

Честно говоря, Виктор Петрович не ожидал такого интереса СМИ к сегодняшнему судебному разбирательству. Ему казалось, что процесс введения в России, так называемого, единого государственного экзамена уже принял необратимый характер. И только он, да небольшая группка родителей, интересы которых он сегодня будет представлять в суде, пока еще продолжают на что-то надеяться.

Хотя, надеяться, по сути, давно уже не на что. Потому что многое в этой стране давно уже решается не благодаря, а вопреки здравому смыслу. И букве закона. И то, что все последние годы происходило в России в связи с введением ЕГЭ, представляло собой один огромный театр абсурда.

Вот и сегодня он прибыл в Верховный Суд без каких-либо иллюзий, заведомо зная, какое решение здесь будет принято. И лишь чувство ответственности перед доверившимися ему простыми гражданами страны заставило его сегодня перешагнуть порог этого помпезного учреждения. Но всего этого он не мог сказать журналистам. Не только по соображениям этики, но и в соответствии с правилами игры в судебных инстанциях.

Первыми возле профессора, как и полагалось по неписанному «Табели о рангах», оказались представители главного российского телеканала. Они быстро установили телекамеру и подсунули ему к самому лицу, так называемую, «пушку» — пушистый микрофон на длинной металлической трубке. Следом за ними, чуть сзади, соблюдая определенную дистанцию, пристроились представители других телекомпаний. И тут же, видимо, на правах старшего, корреспондент российского телевидения задал вопрос:

— Чего вы ожидаете от сегодняшнего процесса?

Вокруг моментально наступила тишина. На Воронцова устремились сразу более десятка пар глаз. Но он только пожал плечами.

— Я-то, собственно говоря, ничего… Думаю, что вопрос уже решен… Не здесь… — он кивнул головой на закрытую дверь зала судебных заседаний. — Вопрос уже решен на самом высоком уровне. Причем без мнения граждан этой страны. У меня абсолютно нет никаких иллюзий в отношении сегодняшнего заседания суда. Могу с уверенностью сказать лишь одно: если суд примет чисто правовую позицию, приказ министерства образования и науки о введении ЕГЭ должен быть отменен. То есть, соответственно, должно быть отменено решение суда первой инстанции, признавшего правоту российских чиновников. Но, если у суда уже имеется политическая установка на сохранение в России ЕГЭ, результат полностью предсказуем…

— И все-таки, — не унимался корреспондент, — как вы намерены доказывать свою правоту? У вас есть какие-либо серьезные аргументы в поддержку вашей позиции?