Контрреволюция. Как строилась вертикаль власти в современной России и как это влияет на экономику - Сергей Алексашенко

В феврале 2012 г. президент Медведев внес кандидатуру Зорькина на пост председателя КС, и через два дня Совет Федерации утвердил его полномочия еще на шесть лет. Такой выбор нельзя было назвать неожиданным: Валерий Зорькин не только не огорчил Кремль ни одним решением, но и громогласно заявил: утверждение о том, что «судебная система находится под пятой Кремля… к Конституционному суду… не имеет никакого отношения… [это утверждение] одиозное и злопыхательское… такого вмешательства нет, не было и, я надеюсь, не будет никогда». И когда ровно через минуту президент Медведев произнес фразу «У меня есть предложение просто обсудить текущую ситуацию, правовые конструкции, которые, может быть, действительно могли бы улучшить работу Конституционного суда», председатель Конституционного суда не услышал в этом ничего нового и непривычного^[254].

Точно так же, как не было ничего неожиданного в том, что в декабре 2012 г. КС не увидел нарушений Конституции во введении «муниципального фильтра» при выборах губернаторов или в том, что с подачи председателя КС в конце 2015 г. в России принял решение о необязательности исполнения в России решений ЕСПЧ по запросу госорганов^[255]. «Жизнь заставляет нас принимать новые решения… Не то, что черное называть белым!.. А просто жизнь меняется, и это надо учитывать!» – сказал Валерий Зорькин, который хорошо освоил политические реалии современной России.

31 января 2018 г. 75-летний Валерий Зорькин был назначен председателем Конституционного суда на очередной шестилетний срок.

Ненужный институт

На первый взгляд

Вторым важным шагом на пути реформирования судебной системы после 2001 г. стало упразднение Высшего арбитражного суда. Это предложение было высказано Владимиром Путиным в июне 2013 г. и изначально не отличалось особой конкретностью, при желании в нем можно было даже найти прогрессивные намерения: «Мы также немало сделали для того, чтобы искоренить обвинительный уклон в работе правоохранительной и судебной систем, чтобы исключить поводы для перевода хозяйственных споров в уголовное преследование… В целях обеспечения единых подходов к разрешению споров с участием как граждан, так и организаций, а также споров с органами государственной власти и органами местного самоуправления предлагаю объединить Верховный суд Российской Федерации и Высший арбитражный суд…»^[256].

Замысел Кремля стал понятен не сразу. Возможно, думалось некоторым, речь идет о том, чтобы взять лучшее из практики деятельности обоих судов и действительно преодолеть существовавшие противоречия между высшими судами, которые порою принимали противоречащие друг другу решения по одним и тем же вопросам. «Речь идет именно об объединении двух высших судов… Затем идет формирование, и шансы у действующих судей ВС и ВАС РФ стать судьями Верховного суда, на мой взгляд, совершенно одинаковые», – заявил советник президента, бывший председатель ВАС Вениамин Яковлев^[257]. Основные причины, по которым планируется объединение двух высших судов России, продолжил он, это трудности в разграничении подведомственности и обеспечении единства правоприменения. «Конечно, эти проблемы будут решаться проще, но они останутся. Они неизбежны»^[258].

В начале октября 2013 г. Владимир Путин заявил: «У нас нет планов полного слияния судов общей юрисдикции и арбитражных судов»^[259]. Но, как подобное часто случалось и в других случаях, это было не более чем отвлекающим маневром: когда через несколько дней набор соответствующих законопроектов, включая изменения в Конституцию, был внесен в Думу^[260], сразу стало понятно, что «проект не обсуждался с судьями»^[261] и, по словам заместителя председателя ВАС Татьяны Андреевой, в законопроекте «говорится не об объединении высших судов, а фактически о ликвидации ВАС»^[262].

Законопроект вызвал жесткое неприятие со стороны судей арбитражного суда. Возможно, уже зная о планах Владимира Путина, за день до объявления президентской инициативы об объединении высших судов, председатель ВАС Антон Иванов дал большое интервью, где, рассказывая о работе системы арбитражных судов, мимоходом обозначил свою позицию: «…Единый высший суд вряд ли будет эффективным»^[263].

ВАС направил в Госдуму резко негативный отзыв на законопроект, отмечая его юридические и содержательные проблемы. Критике был подвергнут как текст законопроекта, так и общий порядок проведения реформы. «Все изменения судебной системы РФ должны носить комплексный характер, корректировка законодательства должна осуществляться единовременно», – говорилось в документе^[264].

Но это сопротивление не поддержали ни политики (только фракция коммунистов голосовала в Думе против принятия президентских предложений), ни общественность. В начале февраля 2014 г. законы были подписаны и вступили в силу. 6 августа 2014 г. Высший арбитражный суд России прекратил свое существование.

Не вызывает удивления то, что Конституционный суд фактически не стал рассматривать запрос депутатов Госдумы о конституционности президентских инициатив по существу, сославшись на отсутствие полномочий: «Проверка вносимых таким правовым актом поправок в Конституцию Российской Федерации по содержанию норм, будучи фактически проверкой положений самой Конституции Российской Федерации, непосредственно не входит в компетенцию Конституционного суда Российской Федерации…»^[265]. Таким образом, Конституционный суд априори признал конституционными любые поправки, которые могут быть внесены в российскую Конституцию в будущем.