Информационные войны. Новый инструмент политики - Георгий Почепцов

Дж. Аркилла первым концептуализировал все основные направления информационной войны. Это были информационная стратегия США в целом, кибератаки, сетевые войны и структурное понимание информации[305]. Он своими работами повлиял на всю информационную сферу США. Однотипно Э. Тоффлер оказал влияние на военных и гражданских «начальников» своими работами по поводу третьей волны[306],[307]. Он выделяет три этапа развития человечества (три волны): аграрный, промышленный и информационный. Соответственно, особое внимание уделено им войнам третьей волны[308]. При этом он считал, что побеждает тот полководец, который пользуется стратегией последующего этапа. Так, Александр Македонский, воюя в аграрной цивилизации, пользовался стратегией индустриального типа.

Кстати, по завершении своей военной карьеры вышеупомянутый Р. Шафрански оказывается партнером в фирме Тоффлера[309]. Уже в этом качестве в дебатах в журнале Economist он утверждает, что бурное развитие технологий, которое мы наблюдаем, не смогло упростить нашей жизни[310]. К примеру, он считает, что человек сегодня оказывается в ситуации сверхвыбора, что жизнь стала слишком усложненной. А в своем исследовании терроризма он акцентирует то, что террористы, достигая успеха благодаря неожиданности, выводят аудиторию из психологического равновесия[311].

Современное состояние западной теории и практики информационных войн зафиксировано в трех книгах Л. Армистида, где он выступает и как редактор, и как автор одной из них[312],[313],[314]. В свое время эту область по сути начали на новом уровне Дж. Аркилла как автор и редактор ряда сборников, изданных в корпорации РЕНД. Сегодня ту же функцию выполняют книги Армистида.

Л. Армистид открыто подчеркивает, что на сегодня нет внятной академической основы информационных операций, что все понимают информационные операции по-разному, и все это затрудняет развитие этой профессиональной сферы.

Армистид — австралиец. И в контексте Австралии можно упомянуть не только ведущего теоретика иррегулярной войны для США австралийца Д. Килкуллена (D. Kilcullen (см. его био —[315], сборник основных статей —[316]), но и множество других работ в сфере информационных операций (см., например,[317]).

М. Либики также представляет из себя целую эпоху, но более тихую, чем Дж. Аркилла[318],[319]. Он начинал в числе первых и сохраняет свое внимание к этой тематике и сегодня. Помимо внимания к проблематике размещения в системах принятия решений противника фальшивых сообщений, он предлагает деление информации на три категории:

• критическая информация, которую могут знать немногие (к примеру, информацию о личности разведчика),

• критическая информация, которую могут знать многие (например, планы войны),

• некритическая информация (например, заказ пиццы).

Развитие информационных технологий будет иметь разные последствия для этих типов информации.

М. Либики до сегодняшней работы в РЕНДе двенадцать лет проработал в Национальном университете обороны[320]. Его основная специализация кибербезопасность. Он один из авторов книги «Свобода интернета и политическое пространство», увидевшей свет в 2013 г.[321]. Это исследование было сделано по заказу госдепартамента, который заинтересовался проблемой, как влияет свобода интернета на отношения между гражданским обществом и властью, становятся ли в результате правительства более открытыми для населения. Интересным вопросом становится и следующий: как свобода онлайн влияет на политической пространство оффлайн. И тут анализ Китая и России показал, что политическая онлайн мобилизация вырастает из неполитического использования интернета. Еще одним выводом является то, что онлайновая информация может запустить информационынй каскад. Недемократические режимы не знают цифр своей реальной поддержки, поскольку граждане боятся выказывать свое неодобрение. Интернет облегчает социальные протесты, делая анонимным выражение мнений и координацию коллективных действий, что может вести к эффекту домино.

Свою книгу 209 г. «Киберсдерживание и кибервойна» М. Либики начинает с основной своей идеи[322]: киберпространство является совершенно особым типом пространства. В нем атака осуществляется не за счет порождения силы, а за счет использования уязвимости противника. Нельзя повторить такую же атаку, поскольку этот тип входа в чужую систему будет уже закрыт.