Геополитика апокалипсиса. Новая Россия против Евросодома - Константин Душенов

Другим военным теоретиком, чье воздействие на развитие геополитики было весьма существенным, является американец Мэхэн. В 1890 году он опубликовал свое знаменитое сочинение «Влияние морской мощи на историю». Именно Мэхэн ввел в научный оборот понятие «прибрежные нации», которое затем в том или ином виде встречается практически во всех геополитических теориях. Он утверждал: «Политика изменялась как с духом века, так и с характером и проницательностью правителей; но история прибрежных наций определялась не столько ловкостью и предусмотрительностью правительств, сколько условиями положения, протяженности и очертания береговой линии, численностью и характером народа, т. е. вообще тем, что называется естественными условиями»^[28].

В структуре мирового пространства Мэхэн выделял особую зону между 30-й и 40-й параллелями – «зону конфликта», в которой неизбежно, вне зависимости от воли конкретных политиков, сталкиваются интересы «морской империи», контролирующей океанские просторы и «сухопутной державы», опирающейся на континентальное ядро Евразии (то есть Англии и России в соответствии с реальностями того времени, России и США в современности). Для того, чтобы победить в этом противостоянии, морская империя, согласно Мэхэну, должна отбросить континентальную державу как можно дальше вглубь Евразии, завоевав контроль над «прибрежными нациями» и окружив своего геополитического противника кольцом военно-морских баз вдоль побережья евразийского континента. В военно-политической доктрине США такая стратегия получила название «петля анаконды».

Эти геополитические теории тоже прекрасно ложатся на географическую карту православной эсхатологии. «Зона конфликта» Альфреда Мэхэна включает в себя все ключевые регионы, в которых развивалась Священная история Ветхого и Нового Заветов: от Эдема, откуда был изгнан Адам и мест, где плавал по водам Ноев ковчег; от земель, по которым странствовал патриарх Авраам, где одерживал свои победы над язычниками царь Давид – до Голгофы, где по навету иудеев был распят Христос Спаситель, до острова Патмос, где евангелисту Иоанну Богослову явился Некто, Держащий семь звёзд в деснице Своей и провозгласил о Себе: «Аз есмь Первый и Последний, Святый Истинный, и имею ключи ада и смерти: отверзу, и никтоже затворит, затворю, и никтоже отверзет». Именно там «Имеющий меч обоюдоостр, исходящий из уст Его» показал ужаснувшемуся апостолу грандиозную картину кончины грешного мира и повелел записать увиденное в книге Апокалипсиса.

В этой мэхэнской «зоне конфликта» зародился и расцвел державный Рим, огнём и мечом объединивший «прибрежные нации» античной эпохи и ставший первой христианской империей. В ней на протяжении двух тысячелетий творилась мировая история, кипели беспощадные войны, сталкивались племена и народы, рождались мировые религии и гибли великие цивилизации. В ней же, согласно пророчествам Апокалипсиса, суждено завершиться человеческой истории: в огне ужасных битв, в пламени Армагеддона, под страшной диктатурой богохульного царя-антихриста.

О военных катаклизмах, имеющих быть именно в этой геостратегической «зоне конфликтов», предупреждают наших православных современников святые старцы прошлых веков и духовидцы нынешних времён. Так что и с этой точки зрения геополитическая наука лишь подтверждает бережно хранимое Святой Церковью знание о судьбах России и мира. Разница лишь в том, что просвещённое благодатью, верующее сердце непосредственно и ясно видит то, что слабый человеческий рассудок пытается угадать на основании научных теорий и гипотез.

Третьим, наиболее древним и важным источником геополитики являются, конечно, теории географического детерминизма. Идеи о влиянии географической среды на историю и человека встречаются уже у античных авторов. Их можно обнаружить у Геродота, Гиппократа, Фукидида, Протагора, Полибия и других античных мыслителей. Так, Полибий объяснял суровость нравов жителей Аркадии господством холодного и туманного климата. «По этой, а не по какой-либо иной причине, – писал он, – народы представляют столь резкие отличия в характере, строении тела и в цвете кожи, а также в большинстве занятий»^[29].

Французский учёный XVI века Жан Боден в своем главном произведении «Шесть книг о государстве» (1577 г.) объяснял различия и изменения в государственном устройстве тремя причинами: Божественной волей, человеческим произволом и влиянием природы. Но поскольку Божественная воля недоступна человеческому познанию, говорил он, а человеческие намерения столь изменчивы, что не поддаются научной систематизации, то различия между государствами нужно объяснять в первую очередь географическими причинами.

Боден считал, что характер народов в первую очередь зависит от климатических условий среды их обитания. На севере живут более физически сильные и воинственные люди, на юге – более одаренные. При правильном взгляде на историю, утверждал французский мыслитель, видно, что «величайшие полководцы приходят с севера, а искусство, философия и математика рождаются на юге»^[30]. Мысль эта прекрасно подтверждает промыслительные особенности Русской истории, в основании которой всегда лежали воинская доблесть и смиренное благочестие, а развитие технологий и наук осуществлялось как бы нехотя, рывками, в качестве вынужденного ответа на вызовы «продвинутых» южных (точнее – юго-западных) соседей.

Крупнейший немецкий географ Фридрих Ратцель в своем сочинении «Политическая география» (1897) утверждал, что в соответствии с «основными законами пространственного роста» все государства «имеют тенденцию врастать в естественные пространства», и эта их тяга может быть удовлетворена лишь в границах континентов. «Новое пространство, в которое врастает народ, – писал Ратцель, – является как бы источником, из которого государственное чувство черпает новые силы»^[31]. С православной точки зрения такие рассуждения можно назвать геополитическими обоснованиями русского мессианства. Они, конечно, не исчерпывают это духовное явление, но хорошо объясняют десятивековую русскую тягу к расширению границ своей православной Империи.

Сердце мира в петле анаконды

Но наибольшее, пожалуй, влияние на геополитические концепции ХХ века оказал один из родоначальников современной геополитики, англичанин Хэлфорд Макиндер. Круг его интересов был чрезвычайно широк. Некоторое время он преподавал географию в Оксфорде и Лондонском университете, затем возглавлял Лондонскую школу экономических наук, а в 1919–1920 гг. был назначен верховным британским комиссаром Юга России.

25 января 1904 года Макиндер выступил в заседании Королевского географического общества с докладом «Географическая ось истории», который сделал его знаменитым. Смысл этой теории заключается в том, что все главнейшие события мировой истории человечества как бы вращаются вокруг главного географического «осевого региона» (pivotarea), который сам по себе может и не являться ареной этих событий, но контроль над которым обеспечивает тому, кто сумеет его завоевать, геополитическое господство над миром.