Страж нации. От расстрела парламента – до невооруженного восстания РГТЭУ - Сергей Бабурин

— Что вы собрались делать и по какому праву?

Хорошо зная С.Б. Станкевича по совместной работе в «Демократической России», Ю.И. Качанов именно ему адресовал свои законные возражения. С.Б. Станкевич растерялся. Он торопился и не взял с собой «групп поддержки» с Лубянки. За что и поплатился, оказавшись перед необходимостью взять всю полноту ответственности на себя лично. Народом то прикрыться было нельзя — не было рядом народа!

И заместитель председателя Моссовета, один из руководителей «Демократической России» стушевался и отступил. Памятник В.И. Ленину остался цел.

А вот памятник Якову Свердлову, на который не посягали «революционеры», сбросили с пьедестала уже русские националисты. На нем выместили накопившееся за десятилетия. Возвращать его на место новая власть не рискнула.

Истерия в те дни была и в российском парламенте.

Разве не революционным террором следует назвать то, как в августе 1991 года соратники Б. Ельцина свергали В.Б. Исакова с поста председателя Совета Республики Верховного Совета Российской Федерации?

К тому времени искренний сторонник перемен, как и многие возложивший надежды на Б. Ельцина, Владимир Борисович уже глубоко разочаровался в своем высоко вознесшемся земляке (и Исаков, и Ельцин были свердловчанами) и активно включился в противодействие развалу. Непримиримые «демократы» давно мечтали убрать его из руководства парламента.

В августе 1991 года, после поражения ГКЧП, в обстановке воцарившейся политической истерии они посчитали, что время пришло.

На заседание нашей Палаты (а я изначально был членом Совета Республики) пришел первый заместитель Р.И. Хасбулатова С.А. Филатов и, отстранив от ведения заседания В.Б. Исакова и его заместителя В.А. Вишнякова, предложил снять их с занимаемых должностей.

Вопрос об уместности того или иного всегда конкретен.

В.А. Вишняков тут же добровольно подал в отставку, которая была Палатой принята.

В.Б. Исаков, и внешне, и характером являющийся классическим интеллигентом, человеком вежливым и мягким, показал себя настоящим бойцом — он не ушел:

— Я не прав? Освобождайте меня в установленном порядке от должности, но взглядов я менять не намерен.

Конечно, мы, антиельцинская часть депутатов, изрядно поредевшая в те дни, горячо его поддержали и выступили против его ухода в отставку.

У «Демократической России» в рукаве оказался заготовленный козырь: собранные активистами типа Л.А. Пономарева, С.А. Ковалева или П.Д. Курицына подписи членов палаты за отставку Исакова.

Филатов настоял на включении вопроса в повестку дня. Включили. Фактически без обсуждения приступили к голосованию. И вдруг — о, чудо! — решение о снятии не набирает большинства. Мы настаиваем, что вопрос закрыт. Филатов вместе с крикливой группой поддержки, после минутной растерянности, возвращается к голосованию.

Их бесит: подписало требование отставки большинство, а при тайном голосовании большинства нет. Кто из подписантов не голосует, установить невозможно.

— Предлагаем отменить тайное голосование и проголосовать открыто.

Такого цинизма и извращения демократии, грубейшего попрания регламента мы не ожидали. Но все наши крики протеста остаются без внимания. Решение об отмене тайного голосования проходит, а потом «влет» принимается и решение об освобождении В.Б. Исакова от должности председателя Палаты Парламента. Он спокойно встает и достойно спускается в зал.

Под наш хохот принимается следующее решение — восстановить тайное голосование и избрать нового председателя.

В этом фарсе мы уже не участвуем. Высказав слова солидарности и поддержки Владимиру Борисовичу Исакову, мы, оппоненты команды Ельцина, покидаем зал.

Смешно и противно, когда членов ГКЧП до сих пор называют заговорщиками, пытавшимися захватить власть. Да у них высшая власть в СССР была изначально, потому что они-то и были руководителями Советского государства и Советского правительства! Называть их заговорщиками свойственно людям наивным, которые верят каждому слову антисоветской пропаганды, либо людям, осуществившим настоящий государственный переворот в СССР в 1991 году.

Если за что и нужно ругать ГКЧП, его организаторов и исполнителей, так это за то, что, дав принципиальную оценку сложившейся в стране катастрофической ситуации и указав путь выхода из нее, они не стали действовать быстро и решительно. Убежден, если бы арест и отстранение от власти М. Горбачева были ими сделаны на самом деле, сделаны публично, то они получили бы несокрушимую поддержку народа.

И заявил я об этом еще 21 августа 1991 года. Я не видел оснований бояться или оправдываться.

Пиршество шакалов

В обществе воцарилась атмосфера тотального даже не страха, а какого-то отчаянья, чувства безысходности. Потому что рушился привычный мир. Мысль о том, что КПСС запрещена, парализовала любого здравомыслящего человека, особенно если он перед этим был одним из 20 миллионов, которые в КПСС состояли, и не знал за собой никаких серьезных грехов. В чем он должен каяться? Как и почему он попал под запрет?

Идущая вразнос страна, заявления о выходе из СССР республик Прибалтики, Украины… То, что творилось в Закавказье, творилось в республиках Средней Азии — это все казалось чем-то не просто сюрреалистичным, это был какой-то оживший ночной кошмар. Сегодняшний российский гражданин даже представить себе не может атмосферы тех дней.

Августовские чистки были беспрецедентны, особенно в армии и СМИ. Из Вооруженных сил увольняли целыми военными советами. Конечно же, одним из первых был уволен генерал-полковник А.М. Макашов. От больших проблем его спас статус народного депутата СССР. Согласие Президиума Верховного Совета СССР на арест О.Д. Бакланова, В.И. Болдина, В.И. Варенникова и О.С. Шенина оформили задним числом.

Светопреставление творилось на Лубянке. Некая комиссия из числа народных депутатов РСФСР, в которую ломанулись все наиболее оголтелые разрушители, усиленно проверяла поведение чекистов 19–21 августа. Так проверила, что вскоре пресловутый поп-расстрига Глеб Якунин, конечно же, работавший в составе этой комиссии, пользуясь депутатской неприкосновенностью, вывез в США два чемодана откопированных на Лубянке документов.

В то время мне как неформальному лидеру парламентской оппозиции предложили возглавить возрождение коммунистической партии. Пришлось с не искорененным тогда еще максимализмом сказать:

— Давайте посмотрим правде в глаза: история партии со славным именем КПСС в нашем обществе завершена. Страница перевернута. Я считаю, что сегодня нам нужно предпринимать шаги по объединению самых широких народных сил ради спасения Отечества. Это не может проходить под партийным коммунистическим флагом. Нужно восстанавливать традиционные основы, объединяя коммунистов и некоммунистов. Надо создавать широкое народное движение.

Крах централизованного нигилистического либерализма

Осенью 1991 года разрушение СССР стало очевидным развивающимся процессом, на который с испугом и затаенной радостью смотрели наши ревнивые стратегические соперники. Себя они страховали. Как знать, отнесся бы Д. Буш благосклонно к звонку Б. Ельцина из Беловежской пущи 8 декабря 1991 года, если бы еще 28 октября 8 из 15 союзных республик не признали своим подписанием Меморандума «О взаимопонимании относительно долга иностранным кредиторам СССР и его правопреемников» своей солидарной ответственности по долгам Советского Союза.