Запад - Александр Зиновьев

Аналогичную картину контрастов богатства и бедности можно увидеть, рассматривая размеры доходов работающих граждан. В Великобритании в 1985 году 5 % работающих получало 16 % общенационального дохода, а 50 % — всего 5 %. Во Франции 1 % имели месячный доход не менее полумиллиона франков. То, что высокие доходы имеют капиталисты, это привычное явление. Новым тут является возникновение класса наемных лиц, имеющих очень высокие доходы и занимающих экономически влиятельные позиции. Например, глава Шпрингеровского концерна в Германии имел в 1969 году оклад 1,2 миллиона марок, хотя он не был владельцем предприятия (по нынешним ценам — это более трех миллионов). Многие авторы считают, что решающим фактором в разделении общества на слои становится позиция в социальной иерархии, а не собственность.[76]А это один из важнейших признаков общества коммунистического.

К категории сверхбогатых людей следует причислить главарей преступных организаций, кинозвезд, модных певцов и танцоров, выдающихся спортсменов и музыкантов, изобретателей и представителей других категорий, сохраняющих или приобретающих огромные состояния благодаря общепризнанным и стабильным условиям западного общества.

Согласно сообщениям в средствах массовой информации и в профессиональных сочинениях большинство жителей западных стран имеет высокий жизненный стандарт. Но это не отражает фактическую роль бедности, пусть в процентном отношении она и выглядит вроде бы безобидно. Бедность особенно страшна не тогда, когда она всеобщая (тогда она воспринимается как нормальное состояние), а именно тогда, когда бедных сравнительно немного. Тогда бедные, видя благополучие большинства, ощущают себя отверженными, а большое число благополучных живет в страхе попасть в это меньшинство отверженных. Бедность при этом воспринимается как самая страшная и неизличимая болезнь. Окружающие сторонятся бедных, как заразных больных.

Бедность не есть злой умысел каких-то сил западного общества. Она есть неизбежное следствие объективных законов западнизма. Положение вряд ли улучшилось бы в этом отношении, если бы вдруг отобрали богатства у сверхбогатых. Последние не сами проедают свои богатства, они играют роль своего рода пунктов перераспределения общественных богатств. Объем жизненных благ, особенно современных, не безграничен, на всех все равно не хватит. К тому же по законам капитализма выгоднее не ликвидировать бедность, а повышать интенсивность и производительность труда одних, выбрасывая в категорию отверженных других.[77]