Позор Кремля. Как Путин унижает Россию - Юрий Мухин

Историки с самым серьезным видом подсчитывают преимущества немцев в оружии и технике: насколько они превосходили поляков в количестве танков, пушек, самолетов и т. д. А кому нужны эти подсчеты и что изменилось бы, если бы немцы были вооружены только палками? Ведь для превращения преимущества оружия в победу его нужно применять. А в войне с Польшей немцам, чтобы применить свое оружие, поляков нужно было догнать. Но в беге на длинные дистанции поляки немцев превосходили намного. Иными словами, если победу немцев в той войне обеспечило их превосходство в оружии, то тогда это должно было быть видно по кровавым потерям польской армии.

В 1947 году в Варшаве был опубликован «Отчет о потерях и военном ущербе, причиненном Польше в 1939–1945 гг.». Потери своих войск поляки оценивают в следующих цифрах, тысяч человек: сентябрьская кампания 1939 года – 66,3. 1-я и 2-я польские армии на Востоке – 13,9. Польские войска во Франции и Норвегии – 2,1. Польские войска в английской армии – 7,9. Варшавское восстание 1944 года – 13,0. Партизанская война – 20,0. Итого: 123,249.

Добавим к потерям убитыми в сентябрьской войне три части раненых и получим ориентировочные кровавые потери в 270 тыс. человек. По отношению ко всей польской армии это 13,5 % по щадящему счету и 7,7 % по официальному. Много это или мало? Давайте сравнивать.

С Красной Армией сравнивать польскую по стойкости просто неприлично. За последние 28 месяцев войны Красная Армия понесла кровавые потери 16 млн 859 тыс. человек – три свои численности на начало войны50. Но войну выиграла.

Сравнить немецкую армию с польской – немцы обидятся до смерти. Скажем, на 1 августа 1942 г. сухопутные войска Германии на Восточном фронте потеряли 44,65 % средней численности51 и ведь, гады, не только не собирались сдаваться, но и в оборону не становились – наступали вовсю!

Сравнивать польскую армию неприлично даже с финской. В том же 1939 г. Финляндия спровоцировала войну с СССР тем, что не давала ему защитить Ленинград с моря – не давала и клочка своей территории, даже одного из многочисленных необитаемых островов в устье Финского залива, чтобы СССР мог построить там базу для прикрытия минных заграждений, которыми планировалось отгородить Ленинград от немецкого флота (Балтийский флот противостоять немецкому не мог). Вы не поверите, но это действительно так – первую неделю финская армия пыталась атаковать Красную Армию с целью захвата Карелии52 и установления новой финско-советской границы по линии Нева – Ладожское озеро – Онежское озеро – Белое море53. К марту финны запросили перемирия, но они к этому моменту потеряли 75 % своей пехоты54. Финляндия численностью в десять раз меньше, нежели Польша, потеряла в той войне 250 тысяч, из которых 95 тысяч убитыми55. При этом ни барон Маннергейм, ни финское правительство не только не сбежали в Швецию, но даже не покаялись, и в 1941 г. драчливые финны снова полезли на СССР и воевали до 1944 г. Ну как их сравнивать с поляками?

Уж на что американская армия труслива (сегодня принято говорить – «бережет своих людей»), но ведь и по ее уставу наступление не останавливается, если потери все еще меньше 10–12 %.

Есть еще один критерий стойкости армии – количество солдат, которых приходится убить, чтобы взять в плен одного солдата противника. Считается, что в ходе Великой Отечественной войны в плен попало 4 млн военнослужащих Красной Армии. Это число – геббельсовская пропаганда, но согласимся с ним. Убито за войну 8,7 млн советских военнослужащих, т. е. по итогам войны, чтобы взять в плен одного советского военнослужащего, нужно было убить двоих. (В боях 1943–1945 гг., чтобы взять в плен одного солдата, нужно было убить 10, чтобы взять в плен одного сержанта, нужно было убить 12 сержантов, чтобы взять в плен одного советского офицера, нужно было убить 14 офицеров56.) В польской армии соотношение обратное: по щадящему счету, достаточно убить одного военнослужащего, чтобы 30 сдалось в плен (по официальному счету, сдастся 53).

Уникальная армия, уникальное государство, несчастная Польша!

Я уже писал, что немцы боялись войны с Польшей, не были уверены в стойкости своей армии и имели для этого основания. После победы Геббельс, чтобы воздействовать на психику всего мира, завопил о величайшей победе немецкой армии. Более того, и в мемуарах немецких фельдмаршалов восхваляется сила польской армии. К примеру, Манштейн, даже не усмехнувшись, пишет, что поляки «сражались с величайшей храбростью даже в безнадежном положении»57. И немецких генералов можно понять – напиши они правду, и их победы обесценятся. Но все это пропаганда.

А на самом деле Гитлер, сам фронтовик, выяснив, что произошло, войну с Польшей за войну не считал, и его очень беспокоило, что немецкая армия в сентябрьской кампании не получила должной закалки перед предстоящей войной с Францией. 27 сентября, в день, когда сдалась Варшава, Гитлер собрал совещание высшего командования Вооруженных сил Германии, на котором оценил обстановку. Он говорил: «Можно ли ожидать от войск, что они вновь обретут способность наступать? Большое число частей и соединений еще не выступили. Другие участвовали в боях, которые предъявили к нам смехотворные требования. В Первую мировую войну нужно было 10 дней для пополнения частей, потерявших 70 % своего состава. На пополнение затрачивать лишь несколько недель. Война с Польшей – это лучшая подготовка, равная маневрам. Через 10 дней войска должны быть вновь в распоряжении командования» 58.

Таким образом, народ «суверенной» Польши 20 лет кормил на своей шее армейское шляхетское быдло только для того, чтобы оно обеспечило немцам войсковые маневры перед нападением на Францию.

В пехоте непосредственно стреляют в противника и принимают на себя его выстрелы солдаты и сержанты. Если армия опытна, солдаты обстреляны и не паникуют, то офицеры должны находиться несколько сзади, чтобы видеть все свое подразделение. Тем не менее даже в этом случае в звене взвод – батальон офицеры находятся в зоне действия стрелкового оружия и являются основной целью для всех родов войск противника. Если брать за основу советскую организацию, то в этом звене плотность офицеров в стрелковых войсках примерно 1:16. В других войсках – артиллерии, танковых и авиации – она еще больше. Скажем, в истребительной авиации бой ведут практически одни офицеры или, по крайней мере, их там очень много. Так что, если армия опытна и обстрелянна, патриотизм у рядовых и командиров одинаков, то соотношение убитых в боях солдат и офицеров не должно быть сильно высоким (надо думать, не выше, чем один убитый офицер на 15 убитых солдат) и не должно быть сильно низким – ведь непосредственный бой ведут все-таки солдаты.

Возьмем, к примеру, итоги освобождения Восточной Европы войсками Красной Армии в 1944–1945 годах. В это время советские солдаты и офицеры были и достаточно опытны, и обстрелянны. В этих боях были убиты и пропали без вести 1 051 353 советских военнослужащих, из них 92 670 офицеров. Соотношение 1:10,359.

Это при допущении, что солдаты и офицеры патриоты в равной степени. А вот, скажем, в японо-китайской войне с июля 1937 года по декабрь 1938 года было убито 330 тысяч военнослужащих китайской армии, потери офицерами были 1:25.