СССР - Канада. Записки последнего советского посла - Алексей Родионов

Отец много рассказывал об истории России, о славных подвигах ее героев, читал детям «Бородино» Лермонтова, вообще учил любить Родину. От него Георгий Павлович и узнал, что его бабушка была правнучкой Кутузова.

«Мы знаем, — говорил Георгий Павлович, — что многие наши зарубежные соотечественники и вдали от Родины сохраняют любовь к ней и стараются передать ее своим детям».

Сын Георгия Павловича, Майкл, получил образование в двух крупнейших университетах — Кембриджском и Гарвардском, он историк. Около четырех лет назад Майкл занялся изучением и написанием истории своей семьи. Тогда, разбирая вместе с отцом семейный архив, он и нашел памятную книгу.

«В последние годы, — говорит Георгий Павлович, — многие и у нас в стране увлекаются изучением своего генеалогического древа. И вызвано это, я думаю, отнюдь не стремлением разыскать среди своих предков личностей великих или известных. Но зачем тогда, скажете вы, мы всматриваемся в наше прошлое сегодня? Зачем нам так хочется восстановить эту нить, связывающую нас с другими, и почувствовать ее живое натяжение? Не затем ли, что в этом есть великая духовная сила?! Так необходимая нам при сегодняшней непрочности всех связей (между близкими и друзьями, родителями и детьми). Так стремительно меняется все, что нас окружает, что кажется, лишь чувство неразрывной связи со своими предками, своим народом, Родиной и способно наполнить смыслом наш жизненный путь».

Думал о чем-то похожем или совсем об ином Майкл Игнатьев, разбирая семейный архив, трудно сказать. Однако именно тогда, по свидетельству его отца, вслед за интересом к истории своей семьи появился интерес и к истории России.

А вот Георгий Павлович, когда первый раз пришел в знаменитую «Бородинскую панораму», решил передать Родине семейную реликвию. Торжественная церемония проходила в зале музея в присутствии его сотрудников, журналистов, дипломатов, а главное — потомков героев 1812 года, потом мы все поднимаемся по лестнице на смотровую площадку. Отсюда открывается панорама Бородинского сражения: полдень, еще несколько часов предстоит биться русским войскам. Лишь с наступлением темноты отдаст Наполеон приказ отвести свои расстроенные войска. Бородинская позиция к исходу дня останется в руках русской армии.

«Своим даром я выполняю долг перед защитниками Отечества, — говорил на церемонии Игнатьев. — Вручаю музею альбом в память о моем великом предке М. И. Кутузове, хочу, чтобы эта семейная реликвия напоминала: начать войну легко, закончить гораздо труднее. Особенно, если захватчики столкнутся со стойкостью и храбростью таких русских воинов, как те, что защитили Родину во время наполеоновского нашествия. Я рад, что этот мой приезд в Москву совпал с великими инициативами Советской страны — прекращением испытаний ядерного оружия. В мире, где есть голод, болезни, нищета, тратить огромные средства на поиски новых способов уничтожения — безумие. Географически Канада находится между двумя великими державами, которые владеют ядерным оружием. И советский мораторий мы можем только приветствовать, и как Действие, и как Шанс, которого мы все ждали».

Более десяти лет работали живописцы Д. Доу, А. Поляков и В. Голике над созданием 332 портретов русских военачальников — героев войны 1812 года. И вот они как живые — снова в строю. Заняли места по ранжиру в знаменитой Военной галерее Зимнего дворца (ныне музей — Государственный Эрмитаж в Ленинграде). Не раз бывал здесь Пушкин.

У русского царя в чертогах есть палата:

Она не золотом, не бархатом богата…

Толпою тесною художник поместил

Сюда начальников народных наших сил,

Покрытых славою чудесного похода

И вечной памятью Двенадцатого года.

А к вековому юбилею Бородинской битвы был издан альбом, в котором воспроизводились портреты из Военной галереи Зимнего дворца. Тогда же, к столетию, в Москве открылся замечательный памятник — музей-панорама «Бородинская битва».

…Мы сидим с Георгием Павловичем в его рабочем кабинете. Мы оба довольны встречей. Нам надо о многом переговорить. Он интересуется происходящими в Советском Союзе событиями. Я подробно рассказываю о них. У графа смешанная реакция на советскую «перестройку» — от надежд на то, что переход на рыночные рельсы может стать «крупнейшим экспериментом современности», до серьезной обеспокоенности по поводу вероятного раскола в СССР и провала предпринимаемых мер по переходу к рынку. Что касается советско-канадских отношений — тут он выражает полное удовлетворение. А о внешнеполитических шагах администрации Б. Малруни говорил так:

— Внешнеполитический курс Канады отражает взаимодействие и переплетение многих факторов международной обстановки и внутренней политики, под влиянием которых происходит формирование концепций и приоритетов правительства Малруни. Придя к власти в сентябре 1984 года под лозунгом сближения с США, консерваторы продолжали в 1985 году сохранять «американское» направление как основное во внешней политике, корректируя все свои акции под этим углом. Однако правительство одновременно было вынуждено учитывать реальности, связанные с ролью, местом Канады в мире и пустившие в годы правления правительства П. Трюдо достаточно глубокие корни национализма в общественном мнении. В значительной степени под их воздействием проявляются определенные элементы преемственности при принятии Оттавой практических решений в международной области.