Путин. Кадровая политика. Не стреляйте в пианиста. Он предлагает вам лучшее из возможного - Владимир Кузнечевский

В принципе рассуждение справедливое. Стоит, однако, заметить, что Михаил Федорович Антонов в запале полемики со своими оппонентами немножко путает две вещи – Конституцию США и выступление перед американским конгрессом президента США Барака Обамы весной 2015 года. Обама тогда действительно произнес слова, фактически процитированные российским обществоведом. Но отождествлять слова президента США и положения конституции этой страны все же не стоит.

Перефразируя широко известную фразу Сталина, можно сказать, что Обамы приходят и уходят, а Конституцию США, во-первых, составлял не один человек (как у нас в 1993 году это сделал уралец по происхождению, член-корреспондент АН СССР С. С. Алексеев[137]при содействии С. Шахрая). Отцами Конституции США в 1787 году выступили 38 человек во главе с президентом и делегатом от штата Вирджинии Джорджем Вашингтоном.

А во-вторых, в первоначальном тексте Основного закона США идеологические сюжеты вообще не затрагивались. Но уже через три года конгресс США спохватился и в 1791 году принял первые десять поправок к конституции, которые получили собственное имя – Билль о правах. Так вот, поправка № 1 этого билля гласит: «Конгресс не должен издавать ни одного закона, относящегося к установлению религии или запрещающего свободное исповедание оной, либо ограничивающего свободу слова или печати либо право народа мирно собираться и обращаться к правительству с петициями об удовлетворении жалоб».

Иными словами, Конституция США закрепила в своем тексте государственную идеологию, имя которой – либерализм, хотя самого этого слова в тексте Основного закона как не было, так и нет.

А что касается закрепления в Основном законе страны якобы исключительности американского народа, то на этот счет в Конституции США вообще нет ни единого слова. Текст конституции на этот счет весьма конкретен и, я бы сказал, достаточно скромен. Основной Закон США начинается словами: «Мы, народ Соединенных Штатов, дабы образовать более совершенный союз, установить правосудие, гарантировать внутреннее спокойствие, обеспечить совместную оборону, содействовать всеобщему благоденствию и закрепить блага свободы за нами и потомством нашим, торжественно провозглашаем и устанавливаем настоящую Конституцию Соединенных Штатов Америки». И далее идет текст сугубо правовой об устройстве власти в США от первой статьи и до последней. Отцы американской Конституции были мудрыми людьми, лишних обязательств ни на себя, ни на своих потомков не навешивали. Думаю, что и российский народ в отношении своего Основного закона со временем придет к тому же.

С наличием же (или отсутствием) общенациональной идеологии не может не считаться ни один национальный лидер в своей кадровой политике, поскольку назначение на высокие и высшие государственные должности тех или иных чиновников происходит на основе не только их профессиональной квалификации, но и тех политических взглядов, которые они выражают. В современной России в настоящее время сложилась уникальная в этом плане ситуация. Наша конституция 1993 года в статье 13 четко фиксирует, что в Российской Федерации признается идеологическое разнообразие, при том что «никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной».

Возникает вопрос: если общенациональной идеологии нет или она как таковая вообще запрещена, каким образом строится кадровая государственная политика? На высшие государственные должности (допустим, в экономический блок правительства или в военной сфере) назначаются специалисты, не имеющие ясно выраженных политических взглядов? В реальной жизни такого не бывает. Если нет критериев, обусловленных идеологическими постулатами, тогда, выходит, кадровая политика выстраивается в соответствии только с личными предпочтениями главы государства? Но этот последний, как показывает многовековая политическая практика разных государств (и российского в том числе), всегда будет прежде всего преследовать сугубо прагматические цели: сохранение возглавляемого им политического режима, с помощью которого, как он считает, только и можно обеспечить необходимый прогресс в экономической и социальной сфере.

В. Путин в этом плане исключением из этого общего правила не являлся и не является. Так, уже в самом начале своего первого президентского срока министром обороны он назначил не профессионального военного, а кадрового работника центрального аппарата Службы внешней разведки, который как мог обеспечивал лояльность армии новому президенту РФ, но глубоко проникнуть в суть армейских проблем ему было сложно. Сергей Борисович Иванов в управлении армией за семь лет его нахождения на этом посту видимых обществу ошибок не совершал, но к 2007 году поступающие президенту из вооруженных сил сигналы о разъедающей армию коррупции, например, превысили критическую точку и, чтобы профессионально разобраться с нарушениями в финансовой сфере, президент назначил министром обороны А. Сердюкова, который в порученной ему области за пять лет привел в порядок финансовую сферу, но при этом совершил немало ошибок организационно-военного характера, и в 2012 глава государства вынужден был назначить наконец на эту должность профессионала – Сергея Кожугетовича Шойгу.

Как уже упоминалось в предисловии, летом 2015 года свои соображения об исследовании кадровой политики В. Путина я предложил для обсуждения аудитории одного из старейших российских учебных заведений – Казанского (Приволжского) федерального университета.

С риском повториться все же еще раз коснусь этого семинара. На дворе был конец июня, заканчивалась экзаменационная сессия, и на лекцию пришли преподаватели и студенты разных факультетов (преимущественно гуманитарных, но и технических тоже). К теме был проявлен неподдельный интерес и по форме встреча приняла характер не лекции, а семинара. В ходе обмена мнениями выяснилось, что казанские вузовцы довольно четко отделяют самого Владимира Путина от его кадровой команды. Отношение к президенту было продемонстрировано устойчиво позитивное. А вот отношение к государственным кадрам вузовцы выразили в довольно критическом плане. При этом, как выразились участники встречи, относительный неуспех кадровой политики Путина объясняется тем, что в российском обществе, взятом в целом, отсутствует национальная идеология, что сильно мешает Путину формировать кадровую политику в стране адекватно стоящим перед обществом задачам. Вот у Сталина, говорили в своих выступлениях казанские вузовцы, национальная идеология была. Хорошая или плохая – это уже вопрос второго порядка. Главное, что она была и ее наличие позволяло Сталину подбирать государственные кадры, которые эффективно выполняли поставленную перед ними задачу. А Путин на сегодняшний день такой идеологией не располагает. Правда, и в вину ему этот аспект выступавшие не ставили. Говорили, что президент не может нести ответственность за ельцинское наследие. В его задачу, говорили многие из выступавших, входит управление российским обществом до того исторического момента, когда такая идеология выкристаллизуется из недр самого общества.