Евразийский реванш России - Александр Дугин

Распад Османской империи провоцировался не только внутренними процессами и национально-освободительной борьбой народов, в нее входивших, но и внешними силами — в первую очередь Великобританией, мечтавшей колонизировать обширные пространства Средиземноморья, необходимые ей для геополитического контроля над Европой. Колониальная политика Англии использовала в своих интересах подъем арабского национализма и способствовала возникновению новых независимых арабских государств.

Практически все новосозданные после распада Османской империи арабские государства, кроме Саудовской Аравии, строились по светским принципам, как прямой аналог западноевропейских атеистических держав. Границы между современными арабскими странами абсолютно произвольны. Они основаны на том, что принято называть «постимперской легитимностью». Эти границы не несут в себе никакого качественного или исторического содержания, по обе их стороны живет, как правило, один и тот же народ с одной и той же культурой. Государственная история каждой из этих стран коротка и довольно малозначительна. Межгосударственные конфликты напоминают более внутрисемейные склоки, нежели эпизоды диалога культур, политических идей или цивилизаций.

Осознание искусственной природы арабских государств, подъем интереса к исламской религии, вступление в политические процессы социальных низов арабского мира, продолжающих стихийно жить в условиях традиционного общества, — все это привело к постепенной ферментации панарабского проекта как воли к объединению арабов в единую политическую конструкцию.

Панарабский проект имеет две принципиальные версии: социал-национальную — в стиле партии Баас или Муаммара Каддафи, светскую, основанную на национализме, — и религиозную (фундаменталистскую), основанную на идее возврата к интегральному традиционализму (она ориентирована боле на Саудовскую Аравию, ваххабизм и его аналоги). Оба проекта совпадают в характере геополитической воли: объединение арабских стран в единое политико-стратегическое пространство. Однако идеология этого объединения существенно различается. Как бы то ни было, геополитика интеграции арабского мира представляет собой увлекательную модель конструирования будущего. И привлечение к верстке этого проекта геополитического инструментария в высшей степени важно и своевременно.

С другой стороны, даже в таких искусственных образованиях, как существующие арабские государства, постепенно накапливается историческая инерция, складывается некое подобие национальной идентичности, что на практике создает многополюсную картину, мозаику локальной геополитики.