«Тонкая настройка» Путина - Юрий Мухин

Кнопкодавы с Охотного ряда дружно надавили на кнопки и приняли закон, предусматривающий уголовную ответственность за призывы к экстремистской деятельности с использованием Интернета, а Путин, само собой, его скоропостижно подписал. Обсуждать этот очередной высер властей Russia имело бы смысл, если бы у Russia были суды. А их нет ни в том понимании, как смотрит на суды народ, ни в соответствии с реально так и не отмененной Конституцией СССР, ни в соответствии с основами конституционного строя РФ. Тем не менее, пользуясь, так сказать, случаем, напомню некоторые особенности «борьбы с экстремизмом», которые каждому обитателю Интернета полезно знать.

Во-первых. Как бы действующая ныне Конституция РФ не знает такого понятия – экстремизм, соответственно, НЕ ЗАПРЕЩАЕТ ЭКСТРЕМИЗМ, поскольку это всего-навсего приверженность крайним взглядам и мерам в политике. А статья 13 Конституции РФ устанавливает, что в «Российской Федерации признается идеологическое многообразие», следовательно и экстремизм, а запрещается всего лишь «создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни». Все, перечень исчерпывающий, и никакой экстремизм Конституцией даже Russia не запрещен.

Соответственно, статья 29 Конституции РФ устанавливает, что каждому «гарантируется свобода мысли и слова», а не допускаются только «пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства». Все! Повторю, никакой экстремизм не запрещен и статьей 29.

Во-вторых. Обратите внимание, что Конституцией запрещается не свобода слова, а пропаганда и агитация. Говорить можно что угодно, нельзя агитировать и пропагандировать указанное в перечне. Это плохо понимают, поэтому в двух словах об этом.

Слово – это не преступление, это всего лишь орудие, которым можно совершить преступление. А можно этим орудием – словом – спасти, предупредив. Вот у меня один из комментаторов, отчаянно защищающий фашизм в Russia, привел такой «убойный» довод: «В США был судебный процесс, где судья выдал вердикт – свобода слова не предполагает, что можно в зрительном зале во время сеанса закричать “Пожар”». То есть даже в сверхдемократичных США свобода слова, дескать, тоже ограничена.

Но если запретить слово «пожар», то как вы предупредите людей о реальном пожаре? Тут или комментатор дурак, или дурак судья, поскольку в данном случае преступлением является не слово, а хулиганство, а если из-за паники будут задавлены зрители, то убийство. А слово было всего лишь орудием этих преступлений. Как, скажем, топор. Им ведь можно убить, но это не значит, что владельцев топоров нужно осуждать за убийство.

Так и в данном случае с пропагандой и агитацией. Чтобы осуждать за то, чего не допускает Конституция, обвинители должны доказать, что с вашей стороны имели место пропаганда или агитация, а не, скажем, предупреждение людей об опасности или сообщение вами своего убеждения, свободного в соответствии с Конституцией: «Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них».

В-третьих. Преамбула Конституции РФ (цель Конституции) звучит так:

«Мы, многонациональный народ Российской Федерации, соединенные общей судьбой на своей земле, утверждая права и свободы человека, гражданский мир и согласие, сохраняя исторически сложившееся государственное единство, исходя из общепризнанных принципов равноправия и самоопределения народов, чтя память предков, передавших нам любовь и уважение к Отечеству, веру в добро и справедливость, возрождая суверенную государственность России и утверждая незыблемость ее демократической основы, стремясь обеспечить благополучие и процветание России, исходя из ответственности за свою Родину перед нынешним и будущими поколениями, сознавая себя частью мирового сообщества, принимаем КОНСТИТУЦИЮ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ».

То есть Конституция определяет свободы и обязанности только и исключительно граждан России, причем ныне живущих. В Конституции нет положения о том, что «многонациональный народ Российской Федерации» стремится «обеспечить благополучие и процветание» граждан иностранных государств или предков. Это надо понимать, когда рассматривается обвинение старых текстов в экстремизме (напомню, что Лев Толстой уже дважды экстремист), к примеру «Протоколы сионских мудрецов» и тому подобное. Ну какое отношение евреи из «Протоколов сионских мудрецов» (даже если к ним и вызывается ненависть и вражда) имеют к ныне живущим гражданам Russia? Какое отношение «Майн кампф» Гитлера имеет отношение к ныне живущим гражданам России? Нацистская идеология? Простите, а где в Конституции запрещены нацистские организации или хотя бы нацистские пропаганда и агитация?