Путин и Навальный. Герои нашего времени - Юрий Мухин

В марте 2017 года увидел два материала двух оппозиционеров – Лимонова и Навального. Написали они на как бы разные, но если присмотреться, то, по сути, на одну тему.

Мы с Лимоновым – люди очень разных взглядов: он не воспринимает мои цели, а я считаю ложными его цели. И я достаточно много написал критических материалов о деятельности Лимонова. Но во времена нашего ареста по делу ИГПР ЗОВ, в самом начале этого дела, Лимонов несколько раз выступил в нашу защиту и пришел на вынесение приговора, и я ему искренне признателен, поскольку при глухом молчании СМИ и это уже характеризует человека.

Тем не менее статья Лимонова «Восстание журналистов» вызвала у меня недоумение, поскольку в данном случае я Лимонова понять не могу. Писал бы он о чем-то другом, еще можно было бы понять ошибку, но Лимонов ведь сам журналист. Да, разумеется, он в числе немногих журналистов имеет огромный практический опыт, и не только в писаниях, но и в самых разных областях жизни – это так. Тем не менее Лимонов обязан безусловно понимать, что такое журналисты. Понимать, что это за животные.

Но Эдуард Вениаминович в указанной статье (кстати, в защиту Трампа) пишет:

«Американские СМИ, еще в годы после Второй мировой войны считавшиеся эталоном серьезности и дотошности (американский журналист – в шляпе, в костюме о двух бортах, с вечной авторучкой, фотоаппаратом и сигарой в зубах – служил этакой скульптурой символической надежности информации), чуть ли не в один сезон превратились в свою противоположность. Они психически неустойчивы и лживы…

Почему?

А потому, что они восстали. Класс журналистов восстал против современного мира.

Они давно ощущали свое могущество».

Журналисты восстали? Не, ну это «ваще».

Повторю, есть люди, которые сначала жили и изучали жизнь, а потом начали писать. Да, сам Лимонов один из них, помню, что в 90-х я цитировал его историческую публицистику, переняв у него оценку 40-х годов прошлого века: «вся Европа была больна фашизмом». Но сколько таких людей, как Лимонов, в журналистике? 1 %, 2 %?

А ведь основная масса журналистов – это те, кто, подтянув после школьных экзаменов штанишки и вытерев сопли, начали за деньги писать для публики слова, даже не пытаясь понять, что эти слова значат. Вот, к примеру, есть у Russia типичнейший журналист Леонид Радзиховский, в юности он был простодушным. И в середине 90-х он наивно попрекал тех журналистов, которые не хотели продаваться ельциноидам, при этом уже тогда использовал терминологию понятной ему деятельности – он искренне предлагал всем коллегам «лечь под Ельцина» и «получить удовольствие» в виде денег. И еще запомнился довольно точными характеристиками своих продающихся коллег – своих братьев по разуму, совести и чести, – напоминая им: «Мы ведь только лишь двадцать метров кишок и немного секса», – и объяснением того, почему нужно продаться Ельцину: «Мы ведь ничего не знаем, кроме слов». Радзиховский уже тогда прекрасно осознавал, что журналисты – это люди, которые с голоду сдохнут на любой работе, на которой не платят за произнесение (написание) слов.

Буквально накануне смотрел эпизод фильма «Нейшенал джеографик» о птицах, перелетающих с Арктики в Антарктиду. И отечественные журналисты, озвучившие фильм на русском, сообщают, что расстояние по этому маршруту составляет 70 тысяч километров. Семьдесят тысяч километров, Карл! Говорят слова, не имея ни малейшего представления, о чем именно они говорят.

Кстати, еще один «откровенный» – пресс-секретарь «Роснефти» М. Леонтьев, – хорошо знающий себя и коллег, объявил «журналистику мерзкой профессией, выбираемой ущербными людьми». И как ему возразить?

И эти ущербные восстанут?

Для восстания нужно наличие идей и мужества. Вот и вопрос к Лимонову: есть у этих беспринципных холуев своих хозяев идеи и мужество? Это глупое и амбициозное быдло могущественно?? Да оно само по себе – ничто! И журналистскому быдлу во всех странах, в том числе и в США, ничего не надо, кроме денег хозяев.

Но особенно это видно по журналистам Russia. Ведь ни в одной иной профессии нет такого тупого отказа от возможности творить, как у отечественных журналистов. Поясню, у журналистов как профессии творчество невозможно без свободы слова, а разве российские журналисты эту свободу защищают?

В России статьей 29 Конституции устанавливается полная свобода слова и мысли и запрещается только АГИТАЦИЯ и ПРОПАГАНДА розни и превосходства. Пользуйтесь, журналисты!

Но Дума и Президент, нагадив на Конституцию и свободу слова, в Уголовном кодексе и законах Russia ввели наказание за СЛОВА и МЫСЛИ. Сами оцените это на уже скандальном примере – к примеру, книга немецкого врага России Гитлера в Германии свободно продается, в Израиле изучается, а в России она запрещена. Это как понять и как это совместимо с: «1. Каждому гарантируется свобода мысли и слова… 4. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом»? Дума и президент просто плюнули на Конституцию и держат народ России за тупых дебилов, которым нельзя читать то, что можно читать немцам и евреям.

Еще, для совсем уж непонятливых. Если руководствоваться Конституцией, то чтобы прокуратуре предъявить кому-то в суде претензии в том, что запрещено статьей 29 Конституции, нужно, чтобы прокуратура сумела доказать, что этот подсудимый занимался агитацией или пропагандой.

А вот для того, чтобы посадить человека за слово или мысль – заткнуть рот любому журналисту, – нужно только, чтобы он их высказал.

Ну и кого-то из журналистов Russia возмущает отсутствие у них свободы СЛОВА и МЫСЛИ?? И не только потому не возмущает, что по своему умственному развитию журналисты не способны понять, о чем тут речь и в чем разница между правом говорить то, что ты думаешь, и пропагандой. Но и потому, что этим журналистам никто и не запрещает говорить то, что они хотят. А они хотят только и исключительно говорить то, что укажут хозяева, – то, за что они получают денежки. А от себя – от своего ума дебила – им и говорить нечего, посему им просто не нужна свобода слова.

Кстати, а много ли вы знаете журналистов, которые бы имели какие-то иные убеждения, кроме убеждения утверждать то, что требуют хозяева?

Помню, от В.С. Бушина услышал историю о том, как в мае 1945 года, после окончания боев в Берлине, срочно потребовалось как-то информировать берлинцев и немцев о том, что происходит в капитулировавшей Германии и что победители от немцев требуют. И вот командование Красной армии приказало какому-то нашему военному журналисту (к сожалению, сейчас не помню, кому именно) организовать выпуск газеты на немецком языке, а он и на русском не представлял, как это делается (я его понимаю – у меня в жизни тоже такое было).

Он нашел в Берлине редакцию главной газеты нацистов «Фелькишер беобахтер», там нашел курьеров и приказал им созвать редакцию, а явившимся журналистам приказал начать выпускать антинацистскую газету. И эти журналисты не восстание подняли, а чуть ли не на следующий день выпустили антинацистскую газету. А ведь по идеологической силе сегодня нет идеологий (религиозные в расчет не принимаем), сравнимых с нацистской. И что толку? В эти дни в Германии кончали жизнь самоубийством тысячи немецких офицеров и генералов, но и слуха нет, чтобы покончил с собой какой-нибудь представитель немецких СМИ – тот, кто убеждал немцев не сдаваться и этим обеспечил реки дополнительно пролитой крови.