Контрреволюция. Как строилась вертикаль власти в современной России и как это влияет на экономику - Сергей Алексашенко

Согласно новому законодательству партии получали монопольное право на выдвижение кандидатов на выборах. Теперь даже те губернаторы, которые позиционировали себя как независимые, должны были договариваться с партиями, рискуя в противном случае получить оппозиционный парламент, что резко осложняло жизнь.

Введение практики фактического назначения губернаторов решениями президента поставило в начале 2005 г. региональных лидеров перед циничным выбором, внятно сформулированным Кремлем, – или стать членами «Единой России», или потерять должность. Подавляющее большинство не колебалось с выбором и вступило в прокремлевскую партию, заодно возглавив списки «Единой России» на выборах в региональные парламенты. Таким образом, Кремль возложил на губернаторов ответственность за результаты голосования в регионах и стал направлять им свои прогнозы результатов голосования, которые воспринимались в регионах как приказы. Невыполнение приказа каралось увольнением.

Новые правила были хорошо понятны и Кремлю, и губернаторам. Владимир Путин так сформулировал их: «…Может ли результат [ «Единой России»] на выборах… отразиться на их [губернаторов] служебном положении либо быть критерием оценки их деятельности [?]… там, где напрямую губернаторы участвовали в выборах и не добились положительного результата, все-таки это говорит об уровне поддержки или об отсутствии такой поддержки со стороны граждан, проживающих в той или другой территории. И в некоторых случаях я бы на месте руководителей регионов подумал, не подать ли президенту прошение об отставке»^[162].

Оппозиция президентским инициативам на этот раз сформировалась в нижней палате парламента, однако ее силы были явно недостаточны – противникам президентских инициатив не удалось получить поддержку большинства Думы для обращения в Конституционный суд на предмет толкования статьи Основного Закона относительно самостоятельности регионов при образовании своих органов власти^[163], а также о праве граждан на свободные выборы. Чуть позднее стал понятен реальный уровень поддержки Кремля в Думе – в первом чтении за президентский законопроект проголосовало 80 % депутатов. Федеративное устройство России было ликвидировано – отныне назначения на губернаторские должности исходили только из Кремля, российские граждане были лишены возможности избирать руководителей регионов^[164], которые стали теперь гораздо больше заинтересованы в благосклонности Кремля, нежели в поддержке и одобрении населения. Одновременно с этим граждане России потеряли право влиять на расклад голосов в региональных парламентах, большинство в которых заведомо получали те партии, лидеры которых присягали на верность Кремлю и чьи списки допускались до выборов. Таким образом, выстроенная вертикаль власти была, по мнению Владимира Путина, единственным способом управления страной.

Обманчивые уступки

В декабре 2011 г. в Москве прошли многочисленные акции протеста, вызванные массовыми фальсификациями при подсчете голосов на выборах в Думу. Среди выдвинутых протестующими лозунгов требование возврата прямых выборов губернаторов занимало одно из первых мест. Хотя формально президент Медведев отказался от встречи с протестующими, он фактически согласился с их требованиями и предложил отказаться от практики назначения губернаторов, вернувшись к прямым выборам.

Но премьер-министр Владимир Путин, который к тому времени уже объявил о своем решении вернуться на пост президента в мае 2012 г., вспоминая застарелые страхи, никоим образом не хотел потерять контроль над губернаторами. 15 декабря, видимо, уже зная, что Медведев готов пойти на уступки, отвечая на вопрос о возможности возвращения прямых выборов губернаторов, он буквально на ходу импровизирует и пытается сконструировать новую концепцию, заявляя, что «обязательно нужно сохранить вот этот фильтр на уровне президента, чтобы отсекать приход во власть людей, которые будут опираться на какие-то полукриминальные или, не дай Бог, сепаратистские силы». «…Можно, чтобы все партии, которые приходят в региональный парламент, предлагали президенту своих кандидатов на должность губернатора. Вот эти предложения проходят через президентский фильтр, и он вносит эти кандидатуры уже не на депутатов Заксобрания, а на прямое тайное голосование всего населения, проживающего в регионе». Категорически возражая против прямых выборов губернаторов, Путин не менее категорично заявляет, что право президента на увольнение губернаторов должно оставаться в законе. «И, конечно, за президентом нужно будет оставить негативный контроль, то есть право отстранения от должности в случае совершения каких-то действий, связанных с осуществлением властных полномочий губернатором»^[165].

Когда «медведевский» законопроект был внесен в Государственную думу в январе 2012 г., в нем не было никаких фильтров, упомянутых Путиным. Возможно, это свидетельствовало о различии позиций президента и премьера, но скорее просто говорило о том, что кремлевская администрация не успела сконструировать новые правила. Через месяц Путин повторил свое требование сохранения контроля за назначением губернаторов, используя немного расширенную аргументацию: «Да, общество сейчас подошло к [прямым выборам]… Но мы проходили период, когда вот эти прямые выборы к чему свелись? За спиной кандидатов сразу встают местные олигархические структуры, а подчас и криминал, которые оказывают прямое давление на этот процесс… поэтому нужен какой-то фильтр, нужны какие-то элементы сдержек и противовесов»^[166].

В начале апреля 2012 г., после принятия законопроекта в первом чтении, что означало утверждение его концепции, Дмитрий Медведев, который досиживал последние дни в президентском кресле и уже лишился возможности продвигать свои новации, объявил о внесении поправки в законопроект, установившей «муниципальный фильтр» для кандидатов на пост губернатора^[167]. Этот фильтр требует от всех кандидатов на пост губернатора собирать в свою поддержку подписи от 5 до 10 % от общего числа муниципальных депутатов в регионе^[168], причем эти депутаты должны представлять не менее трех четвертых всех муниципальных образований^[169]. Хотя внешне эта схема исключала прямое участие президента в отборе кандидатов, в действительности она оказалась намного более изуверской, чем та, о которой говорил Путин. На протяжении предшествующих 10 лет Кремль последовательно лишал муниципалитеты прав и финансовых ресурсов, передавая их на уровень регионов. В результате муниципальные депутаты были практически отстранены от принятия каких-либо решений, даже начинающие политики не проявляли интереса к участию в муниципальных выборах, а большинство мест в муниципальных собраниях занимали работники бюджетных учреждений, которых номинировала туда прокремлевская «Единая Россия». Кроме нее, ни одна другая партия не могла собрать достаточное количество подписей в поддержку своих кандидатов на губернаторских выборах, что фактически перечеркнуло формально зафиксированную в законе идею прямых и свободных выборов. Конечно, не удивило то, что Конституционный суд России в декабре 2012 г. признал такое надругательство над конституционными нормами соответствующим Основному Закону?^[170]