Черные лебеди России. Что несет нам новый цикл истории - Станислав Белковский

Так на что мы жалуемся?

Сюда же — тотальное сознание. Которое присуще нам тысячу лет и от которого даже не собираемся мы исцеляться. Такое сознание— опора любого авторитаризма, любой диктатуры, почище субъективной воли каких бы то ни было бояр, царей, вождей. Тотальное сознание — это когда «хороший» и «свой»— синонимы. Равно как «плохой и чужой». Полное неразличение нюансов. Смешение понятий «оппонент» и «враг». Реакция на любую критику как на враждебную, чаще всего корыстную, спецоперацию. Мы проклинаем власть за неформальное «своим — всё, чужим — закон?». А сами разве не точно так думаем, в узком безвластном пространстве нашего обывательского мирка?

ГКЧП победил, ибо никуда не уходил. Из наших мозгов и сердец. ГКЧП — это мы. И победить надо прежде всего самих себя.

25 лет не прошли даром. Иллюзий почти нет. А должность сторожа на кладбище собственных иллюзий — не высокооплачиваемая, зато почетная.

И — довольно перспективная.

Злая машина правды

«Партия телезрителей» во главе с Хрюшей и Степашкой побеждает

11 октября 2016

Незадолго до думских РФ-выборов 2016 года, а также и вскоре после них у нас тут в гражданском обществе обострилась полемика на тему «Интернет в России стал главнее телевидения».

Например, прошедшим летом крупный измеритель всех и всяческих рейтингов компания TNS провела тщательный анализ использования тех или иных ресурсов для получения информации нашим общим населением. И пришла к выводу, что телеканалы лидирующую позицию в этом деле и смысле утратили. Например, всемогущественный Первый канал отнюдь не возглавляет рейтинг TNS, а занимает в нем только шестое место.

Первое же место— у поисковой системы Google, которую активно используют ежемесячно больше 88 % аудитории. Дальше идет наш русский «Яндекс» с охватом 87,2 %. Третье место — у социальной сети «ВКонтакте», ее используют 86 % населения. Четвертое завоевал YouTube (82,7 %), а Mail.ru со своими 81,8 % оказался в конце пятерки.

И наконец, ведущий федеральный канал вынужден был довольствоваться шестым местом рейтинга с цифрой 81,5 %.

Правда, TNS преимущественно оценивала аудиторию в возрасте 12–45 лет. Но ведь это и есть самая активная, трендообразующая аудитория, в хвосте которой должны плестись пассивные, малоперспективные старики.

Вывод, который сделан был по итогам этих и иных похожих измерений прогрессивной аналитической общественностью: телевизор— больше не властелин россиян. Магическое действие зомбоящика осталось в историческом позади. А значит, кремлевская система тотальной пропаганды, замкнутая на (да простится мне это не вполне политкорректное по нашим временам прилагательное) голубой экран, никаким эксклюзивом эмоционального воздействия на народ уже не обладает. Завоюешь Интернет — будешь в дамках, а там и пройдешь в ферзи.

И если российская оппозиция, особенно внесистемная, так тяжко провалила федеральные выборы-2016, то не по причине отсутствия доступа к средствам массового поражения умов, а из-за катастрофического неумения ими воспользоваться.

Эти соображения надо развенчать побыстрее, пока они совсем не захватили те самые мятущиеся РФ-умы.

Потому что они не учитывают одного очень важного понятия: легитимность информации.

Вот такой есть маленький пример.

Весьма известный оппозиционер Алексей Навальный в 2012 году затеял проект «Добрая машина правды» (ДМП). Изначально он назывался «Добрая машина пропаганды», но потом слово на «п» решено было вполне разумно смягчить.

Смысл проекта был таким: создать систему распространения чувствительной информации о жуликах, ворах и других постоянных участниках русской жизни. Сеже-дневной аудиторией типа 50 млн человек.

Сеять разумную, добрую и вечную информацию предполагалось таким образом:

— постоянной расклейкой листовок в подъездах жилых домов, а заодно и в лифтах;

— писанием текстов и рисованием граффити на заборах;

— оттисками на деньгах— наличных российских купюрах.

Базовая мысль излагалась недвусмысленно: побьем по аудитории федеральное телевидение, и тогда «пойдет уж музыка не та, у нас запляшут лес и горы». Заценив размах и масштаб инфоатаки на прогнившую насквозь правящую элиту, а заодно узнав про нее много нового — ну, обо всяких там дворцах, яхтах и офшорных счетах, — верноподданный народ наш прозреет. И утратит свою верноподданность, на выборах отдав предпочтение оппонентам существующего строя. А если строй не готов будет признать единственно честные результаты выборов — выйдет на одну большую улицу, где еще ни жив ни мертв ветхий русский асфальт, чтобы отстоять результаты своего волеизъявления. Учинит наш отечественный Майдан, другим словом.

Но проект ДМП чего-то не особо пошел, и к 2014 году был официально свернут, как будто и не существовал на свете.

И, я думаю, не только и не столько из-за дефицита средств и прочих организационных возможностей. Я вполне готов поверить, что Алексей Навальный и К° были в состоянии создать общероссийскую сеть фанатов, которые способны заклеить листовками все лифты, расписать все заборы и украсить ненужным орнаментом последние мелкие деньги страны.

А потому, что ясной стала концептуальная бессмысленность «Доброй машины правды».

Регулярный гражданин может каждый день— или даже по нескольку раз в день— читать на двери подъезда душераздирающие опусы о кровавом поваре Владимира Путина или провинциальной мегадаче Дмитрия Медведева. Но едва ли он будет слишком серьезно к этому относиться. Да что там — вот рядом висит листовка «сглаз, приворот, отворот, гадание на бараньей лопатке». Из той же оперы. Но приворот и отворот хоть понятно зачем нужны — заставить, скажем, мужа срочно отречься от злоупотребления дешевой водкой. (На дорогую все равно денег нет.) А чертог премьер-министра — ну ладно, бог с ним.

Совсем другое дело — телевидение, особенно Первый канал. Он осенен священным авторитетом государства Российского, которое было, есть и будет всегда. Независимо от количества и качества коррупционеров и прочих вурдалаков во власти. Там врать не будут. А если будут — то ради нашего же блага, чтобы мы — поверили. Ибо человек, вконец утративший веру в федеральное телевидение, лишится последних нравственных ориентиров, заложенных в нас еще в советском детстве.

В этом смысле Филя, Хрюша, Степашка и Каркуша (я правильно называю имена этих уважаемых коллег?) с точки зрения пропаганды заведомо эффективнее, чем миллионы депрессивных русских заборов и десятирублевок с фиолетовыми штампами на тему критики президента.

Вот еще вспомню одну старую историю. В 1999 году, точнее в кульминационные срединные дни того странного года, очень казалось, что тогдашние премьер-министр Евгений Примаков и мэр Москвы Юрий Лужков, сделавшие избирательный блок «Отечество — вся Россия», мощно выиграют выборы и придут к власти. Они, собственно, уже во многом и были общероссийской властью, активно вербуя губернаторов и проводя с ними селекторные совещания о близком будущем страны.