Черные лебеди России. Что несет нам новый цикл истории - Станислав Белковский

Среди моих друзей и хороших знакомых в последнее время все больше концентрированного уныния:

Путин никогда не уйдет (от власти), при достижениях современной медицины, помноженных на Национальную гвардию, он еще лет двадцать-тридцать огурчиком просидит;

В этой стране ни при каких обстоятельствах не будет ничего хорошего — как и не было прежде; только надежды временами приходили, но скоро лопались, как воздушные шарики;

Отдельная формулировка: здесь нет будущего, ведь будущее— это нечто, совсем и полностью отличающееся (в лучшую сторону) от настоящего, нам же суждено одно пролонгированное настоящее;

Жалко себя, но еще больше— детей и внуков (если есть, если нет — особенно жалко);

Так или иначе, пора валить, но теперь, в отличие от схожего уныния тридцатилетней давности, ясно, что нас никто нигде особенно не ждет, стало быть, валение априори проблематично: велик мир, а наступать некуда.

В общем, куда ни кинь, всюду клин, бесцельный жизненный бег преждевременно завершается каменным тупиком. Вот сюда же небольшой, но вполне программный текст легендарного медиаоснователя В.Е. Яковлева («Коммерсантъ», «Сноб») о том, что: а) валить все-таки надо; б) надеяться на Россию— самая большая глупость во веки веков, аминь.

С заявленными тезисами я согласен, но только отчасти. Во многом — не согласен. И считаю своим долгом под-развеять окружающее меня уныние. Мы, как мне представляется, живем в колоссальнейшую эпоху. И когда-нибудь возблагодарим Бога, он же судьба, что такое время нам предоставилось. Так как это время, не оставляющее возможностей общественно-политической, бизнесовой и прочей размашистой самореализации, можно использовать для главного — исцеления русского ума.

Колоссальнейшая эпоха, избавив нас от прорывных возможностей и сопряженных с ними иллюзий, рождает шанс на революцию внутри наших мозгов. А это гораздо круче, чем какой бы то ни было еще переворот, доступный нашему бытию и пониманию.

Каждый из нас может ощутить себя подлинным революционером — и действительно стать им, не вставая с дивана.

Предлагаю вашему вниманию план-конспект ментальной революции. Он же — программа «Семь шагов».

1. Отказываемся от надежд на власть, чужую и даже собственную, — здесь В.Е. Яковлев абсолютно прав. Власть земная никогда ничего не даст. Только Бог когда-нибудь чего-нибудь даст. Делай, что должен, и будь, что будет. Живи — и воздастся тебе по всем намерениям и подробностям твоей жизни. Возделывай, возделывай свой сад, даже если у тебя нет никакого сада. Сначала возделывай, а там он и появится.

2. Учимся жить в настоящем.

Русскому сознанию трудно дается представление об актуальности настоящего. Как правило, актуально для нас или прошлое (ух, как оно было тогда-то и тогда-то…), или будущее (эх, вот как оно потом все случится…). Здесь и сейчас — это слишком скучно и тягостно.

Нам стоит понять, что прошлое не только невозвратно, но и достоверным образом неописуемо. А будущее — это все-таки, как и было сказано, пролонгированное на неопределенный срок настоящее, не меньше и не больше.

«Живи настоящим»— этот неплохой рекламный ело-ган какого-то фотоаппарата (я даже помню, какого, но не стану упоминать) вполне подходит и для реформируемого своею силой русского ума.

3. Приводим себя в соответствие с собой.

Плох тот русский зубной техник, который не мечтает стать великим поэтом. Токарь — предстоятелем языческой церкви. Наблюдатель-аналитик типа меня — главнокомандующим ядерными войсками. Быть кем угодно, только не собой. В этом подходе сосредоточены две главные русские онтологические идеи — самозванства и побега. Провозглашения себя не тем, кто ты есть. С побегом или по вертикали (одна из форм которого — все то же самозванство), или по горизонтали.

Колоссальнейшая эпоха долго учит нас, что заниматься надо только и именно тем, что у тебя хорошо получается. И если ты прекрасный официант, то и будь всю жизнь официантом. Полет на Марс без тебя обойдется, как и ты без него.

4. Избавляемся от маргинальности.

Ветхий русский человек, не прошедший через ментальную революцию, должен ощущать себя или гением-героем, или люмпеном-подонком. Или неукоснительно святым — или завершенным грешником.

В эту эпоху, и только, пожалуй, в нее, мы успеем понять, что путь культуры — срединный путь, по Аристотелю. Что не надо быть ни героем, ни ничтожеством, а надо — скромным обывателем. Счастье которого— тлеющий камин, детишки, собачки, кошечки на плешивом ковре, свое-часная рюмка коньяку. И чтобы не очень холодно летом, а жарко — зимой.

5. Учимся ждать.

Да, согласен, терпеть русский народ умеет веками.

Но терпеть — не то же самое, что ждать. Терпение длится сколь угодно долго, но в неизменном, концентрированном предчувствии нетерпения, т. е. большого взрыва. Аожида-ние взрыва не предполагает. Вот, ждал и-ждал и скорого поезда — и дождались. И крушить по такому поводу прибывший поезд не собираемся, ибо рады быстро убыть с промороженной станции.

Умение ждать вообще ориентирует на «жить долго», как говорил нам К.И. Чуковский. До чего-нибудь и доживем. Главное — обмануть время все равно затруднительно. Если кто хочет жить быстро, то пусть готовится умереть молодым. А если не умер молодым, то уж собирайся жить медленно. Во времени, которое не переливается жемчужным янтарем чаемого вот-вот грядущего, но ежедневно нарезается грубоватыми колбасными кусками, для употребления прямо сегодня.

6. Начинаем жить для себя.

А не для детей или внуков. У них будет совсем другая, их собственная жизнь. Бессмысленно строить дом для всей семьи, потому что ни одно следующее поколение этой всей семьи не захочет жить в общем доме.

7. Выбираем самые правильные занятия.

Имеется в виду не работа, которая органически растет

Из тебя, как ветка на хвойном дереве, а занятия за ее пределами.

Прежде всего: чтение, сон, секс.

Чтение вернет нам знания, утерянные за бесконечные годы надежд на лучшие перемены — и на власть.