Искусство управления государством. Стратегии для меняющегося мира - Маргарет Тэтчер

Если бы спустя десятилетие после заката советского коммунизма мы имели возможность вести дела с Россией как с «нормальной страной», т. е. страной со стабильной демократией и рыночной экономикой, Запад, наверное, мог бы спокойно относиться к российской военной мощи, стратегическим интересам и политическим намерениям. Конечно, даже в таких идеальных условиях поддержание баланса сил в Европе и, возможно, в Азии все равно было бы связано с соперничеством и напряженностью между Россией и Соединенными Штатами и их союзниками. Однако проблемы были бы более управляемыми, а реакция России — более предсказуемой.

Самой большой ошибкой в отношениях с Россией неизменно является наивность. Администрация Клинтона первоначально пыталась подходить к России как к «стратегическому партнеру». Но какой бы влиятельной Россия себя ни считала, у нее никогда не было ни желания, ни возможности пойти на глобальное сотрудничество с Соединенными Штатами в том или ином виде. Более того, российская риторика в духе «холодной войны», звучавшая в 1995–1997 годах в ходе безуспешных попыток воспрепятствовать принятию в блок НАТО Польши, Венгрии и Чешской Республики, продемонстрировала полную бессмысленность подобных проектов. Не следует забывать слова президента Ельцина: «НАТО получит такой ответ, какого оно заслуживает. Мы располагаем достаточными силами сдерживания, в том числе и ядерными»[86].

Пока у них была такая возможность, русские также пытались расстроить планы Запада в республиках бывшей Югославии. Никто не говорил Кремлю о том, что Россию хотят видеть там в качестве партнера Запада. В ответ на воздушную операцию НАТО против сербов в Косово в марте-июне 1999 года Россия свернула все военные контакты с НАТО. Больше всего, однако, накал страстей среди российской политической и военной элиты выдавали снова пошедшие в ход угрозы. Начальник генерального штаба подчеркнул, что он одобряет «использование ядерного оружия для сохранения целостности территории России». Председатель Комитета Госдумы по обороне услужливо предложил дополнить стратегическую доктрину государства положением о возможности «нанесения упреждающих ядерных ударов». А один из отставных генералов стал требовать, чтобы Россия вышла из Договора о ликвидации ракет среднего и ближнего радиусов действия.

Тот факт, что русские неохотно, но все же согласились на операцию в Косово и в конце концов помогли усадить президента Слободана Милошевича за стол переговоров, отражает скорее их слабость, а не добрую волю. Прежде всего, это результат экономической слабости: от МВФ ждали предоставления очередного транша кредита в размере 4,5 млрд. долларов, который предполагалось выделить в течение полутора лет после начала кампании. Но даже в этой ситуации российские генералы решились (с ведома президента Ельцина или не поставив его в известность) показать удаль, направив войска на захват аэропорта в Приштине, нисколько не заботясь о возможности серьезных международных осложнений.

Россия на протяжении столетий компенсировала свою экономическую отсталость военной мощью. Для Советского Союза, особенно в последние десятилетия его существования, такой подход был единственным средством сохранить положение сверхдержавы. Руководители сегодняшней России, по всей видимости, унаследовали кое-что из прежних взглядов.

Именно кое-что, поскольку, несмотря на миллионную армию и военные расходы, превышающие 5 % от ВВП, состояние российских вооруженных сил в целом плачевное[87]. Невыплата денежного довольствия или расплата натурой заставляет солдат и матросов в некоторых регионах заниматься выращиванием капусты или спекуляцией, чтобы избежать голода. Моральный дух и дисциплина находятся на низком уровне.

Это обусловливает интерес некоторых генералов и политиков к повышению эффективности новейших видов вооружений. Оба президента — и Ельцин, и Путин — подчеркивали принципиальное значение ядерного оружия для России. В ноябре 1993 года новая российская военная доктрина провозгласила отказ от прежнего обещания Советского Союза «не применять первым» ядерное оружие и ввела принцип более гибкого его использования. В апреле 1999 года президент Ельцин в ответ на начало натовских бомбардировок Сербии провел специальное заседание Совета безопасности, которое открыл заявлением о том, что «ядерные силы были и остаются ключевым элементом стратегии национальной безопасности и военного могущества России». Одним из первых визитов г-на Путина в качестве президента стал визит в центр по разработке ядерных вооружений, где он сказал собравшимся: «Мы будем поддерживать и укреплять ядерные силы России и ее ядерный комплекс в целом». Символичность подобного жеста очевидна.

Россия концентрирует усилия на разработке ракет и боеголовок нового поколения и одновременно ищет пути продления срока службы существующих систем. Наиболее серьезной следует считать программу создания межконтинентальных баллистических ракет 55–27 «Тополь-М». Проблема России в том, что стоимость поддержания ядерного паритета с Соединенными Штатами является для нее непомерно высокой ввиду быстрого устаревания существующих арсеналов.