Исповедь махрового реакционера - Алексей Венедиктов

Д. ЛИВАНОВ: Предполагалось в исходной версии законопроекта, что государство будет финансировать этот клуб, будет не только платить пожизненные стипендии его членам, но и будет обеспечивать его функционирование. Во втором чтении произошла некая деформация этой идеи по инициативе, кстати, наших коллег из Академии наук, что я лично считаю глубоко неправильным. Потому что вместо общественно-государственной организации, действительно независимой, возникло бюджетное учреждение. А что такое бюджетное учреждение? Это учреждение, которое живет по смете, устав которого учреждает учредитель, в данном случае правительство.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Как сейчас.

Д. ЛИВАНОВ: Которое отчитывается за каждую копейку.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Как сейчас.

Д. ЛИВАНОВ: Куда приходит Счетная палата и контролирует целевой характер использования этих денег.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Получается, вы говорите, что академики отказались от свободы.

Д. ЛИВАНОВ: Получается, что так. У меня это вызывает большое удивление.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Во имя чего?

Д. ЛИВАНОВ: Это надо у них спросить.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Спросим. Вот такие благие намерения, вот такая конструкция. Что в этой конструкции является реформой науки в России?

Д. ЛИВАНОВ: Эта конструкция вообще не имеет отношения к реформе науки как вида деятельности. Поэтому можно сказать, что с принятием этого законопроекта реформа науки только начинается. Мы сделали только первый шаг. Закон, который принят во втором чтении Государственной Думой, задает только рамку изменений. Но в этой рамке надо теперь нарисовать картину. Этим мы сейчас и будем заниматься.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Давайте сейчас на время оставим клуб ученых, о котором вы сказали, собственно академию. Здесь очень много вопросов. Основные вопросы, которые пришли, это вопросы, касающиеся институтов, тех самых 500.

Д. ЛИВАНОВ: Я думал, кто автор закона. Потому что меня замучили этим вопросом.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, я вас спрошу, кто автор закона. Меня это в меньшей степени волнует. Но если вы хотите сказать, то можете сказать. Кто автор закона? Вы сами на это нарвались.

Д. ЛИВАНОВ: Если я вам скажу, что он мне приснился, как периодическая система химических элементов Менделеева во время послеобеденного сна, вы поверите?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вопрос же не веры, вера не требует доказательств. Мы поговорим еще про авторство закона.

Д. ЛИВАНОВ: Я готов рассказать эту историю, она не является тайной.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Расскажем. У меня есть вопрос про спецоперацию, он следующий. Но этот вот какой. Человек прислал вопрос: «Перспектива уменьшения заработной платы научных сотрудников. Уменьшения заработной платы следует ожидать из-за: а) отмены доплат за степень; б) прекращения программ фундаментальных исследований РАН (программы Президиума и отделений); в) в подведомственной вам системе зарплата существенно меньше, чем в РАН (например, профессор МФТИ это 16 т. р. в месяц)». Первый вопрос, он, может быть, конкретный, но на самом деле более широкий. Сотрудники вот этих научных институтов, что они потеряют и что они выиграют?

Д. ЛИВАНОВ: Если бы, кроме этого закона, никаких изменений не произошло, то они бы ничего не потеряли и ничего бы не выиграли, произошло бы просто изменение подведомственности институтов. Если раньше это был институт РАН, то с вступлением в силу закона это будет институт, подведомственный Федеральному агентству. Но наша цель – это изменение условий научной работы. И если все те изменения, которые мы сейчас планируем обсудить и потом реализовать, будут приняты, то условия научной работы в России для тех людей, которые занимаются наукой, будут существенно улучшены.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В чем? Как вам видится? Опять давайте благое намерение.

Д. ЛИВАНОВ: Я могу сказать сейчас только о своем видении, о видении базовых принципов.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Индивидуальное видение министра. Давайте.

Д. ЛИВАНОВ: Базовые принципы. Первое – открытость при принятии любых решений. Второе – участие активно работающих ученых в принятии этих решений.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В институтах.

Д. ЛИВАНОВ: В институтах и в агентстве. Вне зависимости от наличия у них официальных статусов и званий. Активно работающих. Третье – это периодическая внешняя оценка качества работы института в целом и отдельных лабораторий. Четвертое – это принципиальное увеличение финансирования активно работающих групп ученых, научных лабораторий за счет расширения их доступа к различным инструментам грантовой поддержки. И, наконец, пятое – это создание четких, ясных карьерных перспектив для молодых ученых. В рамках этих пяти принципов, как я их вижу, мы должны выстроить новую систему организации исследований в том сообществе институтов, которое будет создано.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Какой календарь? Сколько времени уйдет на выстраивание, хотя бы в виде подзаконных актов?

Д. ЛИВАНОВ: Я думаю, на проектирование, на обдумывание, на написание уйдет пара месяцев. Видимо, закон в окончательном виде будет принят в середине сентября. И тогда нам будет самое время приступать к реализации этих изменений. И это и будет подлинной реформой науки.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Т. е. картину в рамку вы все-таки вставите до третьего чтения.

Д. ЛИВАНОВ: Естественно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот это важно. Т. е. на те вопросы, на которые нет ответа, до третьего чтения ответы должны быть. Я обозначил эту часть интервью с Дмитрием Ливановым, министром образования и науки, как претензии. Но сначала давайте поговорим про авторство закона, генезис этой реформы.

Д. ЛИВАНОВ: Я как человек, который занимался активно наукой и написал несколько десятков статей…

А. ВЕНЕДИКТОВ: В соавторстве.

Д. ЛИВАНОВ: И один я писал статьи. Я слово «авторство» понимаю очень конкретно. Чтобы быть автором чего-то, надо написать каждое слово в этом. Если ты часть слов написал и часть слов еще кто-то написал, то вы соавторы.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Так я же ровно туда и прыгнул.

Д. ЛИВАНОВ: В этом строгом смысле любой закон в качестве авторов имеет каких-то юристов. Потому что законы пишут юристы. Они содержание облекают в юридически правильную форму, что требует специальных знаний. Мое министерство за последний год провело через Думу несколько десятков законов. Я не являюсь автором ни одного из них, в том смысле, что я ни одного слова в тексте этих законов не написал. Другая тема – авторство концепции.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я только хотел сказать – вы лукавите. Вот теперь про концепцию.

Д. ЛИВАНОВ: Концепцию отделения функций экспертизы от функций управления и финансирования я был бы счастлив приписать себе, но, к сожалению, я этого сделать не могу, потому что она родилась очень давно, и весь мир живет по этим принципам. Поэтому я не являюсь автором концепции. Но, естественно, я участвовал в разработке этого закона, я участвовал в большом количестве обсуждений, я как профильный министр отвечал за его подготовку, организовывал работу, прохождение закона и обсуждение его в правительстве, внесение в Государственную Думу и работу с ним от имени правительства в Государственной Думе. В этом смысле, конечно, за каждое слово этого закона я несу полную ответственность. Но автором – в том смысле, какое я в это слово вкладываю, – я не являюсь.