Исповедь махрового реакционера - Алексей Венедиктов

Но параллельно получилось так, что к этой горячей линии присоединилось огромное количество медицинских работников, и мы получили уже несколько тысяч писем. В основном эти письма, ну, такие мессаджи, так скажем, они касаются низкого уровня заработной платы.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну вот я здесь читаю вот это: «4200 оклад, Новокуйбышевск».

В. СКВОРЦОВА: Вот, я могу сказать, что из 10 тысяч лечебных учреждений на сегодняшний день у примерно 30 %, около 3 тысяч имеются те или иные проблемы с выплатой заработной платы своим сотрудникам. И ясно, что не все же 650 тысяч врачей пишут в интернете о своих проблемах. Пишут те, у кого они есть. Реально есть сейчас учреждения, где сохраняются эти проблемы. Мы выходим по каждому абсолютно посылу на конкретное учреждение через территориальный Фонд обязательного медицинского страхования и через Департамент здравоохранения. И в каждом учреждении разбираемся.

Но иногда бывает так, что регион настаивает на справедливом подходе и вот к такой дифференциации. Поэтому мы для себя поняли: для того, чтобы уменьшить люфт возможностей вот этой вариативности, для этого нужно нам сейчас быстро просто обновлять нормативную базу для того, чтобы вот этот разрыв между, по мнению региона, лучшими и не совсем лучшими, не был столь значителен. Ну, вот это я хочу, чтобы все услышали.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы знаете, Вероника Игоревна, у нас разговор пошел о проблемах именно медицинских работников. Я хотел бы вас попросить найти время прийти в ближайшее время еще на час и поговорить о проблемах пациентов. Я сейчас не хочу уходить на это…

В. СКВОРЦОВА: С удовольствием. Спасибо.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не-не. Нет, ну, чтобы вы не исчезли на полгода, потому что просто двухчастевка, ладно?

В. СКВОРЦОВА: Хорошо, да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Мы, правда, после эфира поговорим, потому что люди обижаются – вот тут про очереди, про квалификацию.

Вот у нас сейчас получилось, что у нас передача о проблемах медицинских работников, и я ее продолжаю в этом.

В. СКВОРЦОВА: Хорошо.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Скажите, пожалуйста: повышение квалификации. Вот, опять-таки, врачи жалуются, что есть разные учреждения. Они идут на повышение квалификации. Хорошие врачи вообще хотят квалификацию повышать сами. Но разные учреждения, скажем так, по-разному повышают квалификацию. Вот, что здесь такое обучение-обучение? Вы сами говорите о новых технологиях, о новых приемах. Где их получить врачу, который работает 10, 15, 20, 30 лет?

В. СКВОРЦОВА: Ну, вообще во всем мире подход таков, что кроме теоретических знаний и понимания, для чего и как пользоваться новыми технологиями, нужно еще на рабочем месте обучиться им. И для этого создаются специальные симуляционные тренинговые центры, когда сначала на специальных макетах, в виртуальной реальности, с помощью специальных компьютерных устройств нарабатываются навыки, скажем, эндоваскулярной хирургии. И этот курс – он недельный всего. Но за этот недельный курс вам ставят руки, вы, как пилот, как бы «летаете» определенное количество часов. То есть вам поставят определенные задачи, вы начинаете работать сначала на простых бассейнах, скажем, нижние конечности, сосуды. Потом коронарные сосуды (сердце). Потом более сложные, каротиды, сонные артерии. Вам ставят руки и вам дают разную геометрию сосудов, то есть большое количество задач под каждую ситуацию. И фактически за неделю вы готовы переходить уже к подобным манипуляциям при старшем товарище, тренере, фактически, тьюторе.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А вы представляете 600 тысяч врачей, вот это все? Я не представляю.

В. СКВОРЦОВА: Это не нужно же всем. Дело в том, что это касается тех врачей, которые манипулируют руками. Это в основном хирургические профили, причем такие, изысканные хирургические профили. Это сердечно-сосудистая хирургия, эндоваскулярная, это вся эндоскопия. Это, безусловно, реанимация самая разнообразная, в том числе неонатальная реанимация и неонатология. Это акушерство и гинекология. Вот там, где рукоделие является достаточно значительной частью специальности, там нужны симуляционные центры.

Мы сделали в прошлом 2012 году 7 таких центров на базах наших ведущих медицинских вузов. В этом году мы делаем еще 7.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это удаленная история или надо приезжать в центры?

В. СКВОРЦОВА: Это вузы. Их у нас всего 46. Вот сейчас мы делаем первых 14 медицинских вузов, где фактически создаются учебные комбинаты. Иногда само региональное Министерство здравоохранения создает отдельный центр. Так, например, создан в Татарстане симуляционный центр прекрасный, который имеет все эти необходимые сегменты. По сути дела, мы сейчас идем двумя направлениями – и при вузах создаем, и, как бы, межтерриториальные подобные центры создаем. Поэтому два вектора – они должны идти вместе. С одной стороны, возможность непрерывного теоретического образования и решение ситуационных задач теоретических, с другой стороны, это реальный тренинг и работа на рабочем месте.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Алексей нас возвращает назад и говорит: «Необходимо обязать к ведению электронных историй болезни, ввести запрет на работу врачей без сестер».

В. СКВОРЦОВА: Значит, по первой части я абсолютно согласна, и мы к этому идем, к созданию единого электронного пространства и выходу на единую медицинскую электронную карту. Нужно сказать, что в этом направлении есть активное движение. Вот, сейчас 26 % амбулаторных карт уже оцифрованы и введены в этот формат. И сейчас они уже заполняются информационно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И какой срок перехода вы себе ставите?

В. СКВОРЦОВА: Вы знаете, вообще программа вот этой концепции информатизации была утверждена еще в 2011 году. До 2020 года. Мы хотели бы до 2015 года включительно, до конца 2015 года перевести все учреждения, работающие в ОМС, на вот эту вот единую электронную информационную базу.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А Ольга пишет: «А знаете ли вы, что к каждому электронному рабочему месту прилагается 5–6 журналов, в которые требуется дублировать от руки электронные записи?».

В. СКВОРЦОВА: Это важный тоже вопрос. На самом деле, так документооборот в стране выстроен, что пока у нас нет электронных специальных подписей и так далее, действительно в архиве необходимо сохранять бумажные копии.

Вот, параллельно с внедрением системы, я так думаю, мы вместе с нашими коллегами этот вопрос рассмотрим внимательно. Я считаю тоже, как и Ольга, что это, как бы, получается так: «Для чего мы это делаем?». Ну, ясно, что есть позитивы очевидные, но в то же время… Мы постараемся уйти от бумажных копий в том случае, если это будет проверенная система с сохранением и дублированием внутри системы информации, чтобы она не могла случайно пропасть, и персонификации.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Две цифры прокомментируйте, которые наши слушатели мне присылают. Первая цифра, или число, вернее: 70 % студентов медицинских вузов не идут работать по специальности.

В. СКВОРЦОВА: Это неправда. Это неправда. Вот этого не было даже в самые лихие 90-е, когда действительно было очень сложно. Вот в медучилищах получается такая ситуация, что 80 % выпускниц приходит сходу в отрасль, а через год остается 20 %. Вот это правда.