Страх. Трамп в Белом доме - Боб Вудворд

Макмастер знал, что самая большая угроза национальной безопасности — это Северная Корея. Она уже не один год стояла в списке самых серьезных проблем.

Полгода назад, 9 сентября 2016 г., президент Обама, до конца президентского срока которого оставалось всего несколько месяцев, получил неутешительное известие — Северная Корея произвела пятый за десятилетие и самый мощный подземный ядерный взрыв.

Сейсмические датчики сразу показали, что зарегистрированные колебания вызваны не землетрясением. Толчок магнитудой 5,3 балла был одномоментным, а его источник находился на глубине менее полутора километров на полигоне Пунгери, в месте проведения четырех предыдущих ядерных испытаний. Расчетная мощность была эквивалентна 10 кт тротила и приближалась к мощности бомбы, сброшенной на Хиросиму в 1945 г.

Последние сомнения развеяла Ли Чхун Хи, северокорейская 73-летняя дама — аналог Уолтера Кронкайта^[11], которая объявила на государственном телеканале о проведении испытания. Она практически всегда объявляла о значительных событиях. Одетая в розовое, она радостно, возвышенным тоном сообщила зрителям о том, что режим создал улучшенную, более крупную и универсальную бомбу.

По заявлению Центра по разработке ядерного оружия Северной Кореи, новый ядерный боезаряд подходит для оснащения баллистических ракет. Новость была тревожной, хотя американская разведка сильно сомневалась в ее достоверности.

Серьезность угрозы усиливалась тем, что четырьмя днями ранее Северная Корея запустила три баллистические ракеты средней дальности, которые пролетели 1000 км и упали в Японском море. Все говорило о том, что Южная Корея и Япония стали достижимыми целями. Месяц назад Северная Корея уже проводила одиночный пуск ракеты на 1000 км. Но три пуска подряд уже не были чем-то случайным.

Несмотря на большое желание избежать войны, Обама решил, что настало время подумать, можно ли устранить северокорейскую угрозу с помощью точечного военного удара. Вместе с тем его президентский срок подходил к концу, и он знал, что северокорейскую проблему придется передать преемнику.

Этим преемником, конечно, почти наверняка должна была стать Хиллари Клинтон. Он столько раз говорил своим помощникам, что американский народ обязательно поступит правильно и выберет именно ее.

Президент Обама с самого начала дал старт нескольким сверхсекретным программам, нацеленным на сдерживание развития северокорейской ракетной техники. Одна программа предусматривала проведение кибератак на системы управления, контроля, телеметрии и наведения до ракетных пусков и во время них. Такие кибератаки начались уже в первый год правления Обамы. Их успешность была неоднозначной.

Другая сверхсекретная программа концентрировалась на получении северокорейских ракет, а третья позволяла Соединенным Штатам обнаруживать пуск ракет в Северной Корее в течение семи секунд. Официальные представители ведомств просили меня не раскрывать детали этих программ во избежание ущерба жизненно важным интересам Соединенных Штатов.

Северокорейская угроза не уменьшилась, и в сентябре 2016 г. Обама поставил вопрос перед Советом национальной безопасности: можно ли нанести упреждающий военный удар, подкрепленный кибератакой, по Северной Корее и таким образом сорвать ее ядерную и ракетную программы?

Это незавершенное дело особенно терзало Обаму. Его предшественники, Билл Клинтон и Джордж Буш-младший, пытались, но так и не смогли решить проблемы, которые копились десятилетиями. А теперь Соединенные Штаты оказались в тупике. Северная Корея обретала силу, которая позволяла ей дотянуться до Америки и нанести ядерный удар по его стране.

Джеймс Клеппер, директор Национальной разведки при Обаме, начал карьеру командиром поста радиотехнической разведки в Таиланде во время вьетнамской войны. Теперь этот 75-летний лысый мужчина с бородой и выразительным лицом считался дедушкой американской разведки — грубоватым, прямым, искушенным.

Клеппер ясно и откровенно говорил Обаме: донесения говорят о том, что новые северокорейские системы оружия работоспособны. Но какую угрозу они представляют? Для Южной Кореи? Для Японии? Для Соединенных Штатов? Насколько экстренную? Добивается ли Северная Корея преимущества для торга?

Разведывательная оценка свидетельствовала о наращивании усилий, указывала на то, что Ким Чен Ын строит ударные ядерные силы или как минимум хочет создать видимость этого.

Хотя в карикатурах его изображали неуравновешенным безумцем, секретные разведданные говорили о том, что 34-летний Ким был гораздо более эффективным руководителем, чем его отец, Ким Чен Ир, находившийся у власти 17 лет, с 1994 по 2011 г.

Старший Ким после неудачных испытаний оружия просто казнил ответственных ученых и чиновников. Их расстреливали. Младший Ким мирился с неудачами при испытаниях. Он, должно быть, понял: неудачи неизбежны на пути к успеху. При Ким Чен Ыне ученые учились на своих ошибках и программы создания вооружений двигались вперед.

Обама поставил перед Пентагоном и разведслужбами задачу проанализировать, можно ли уничтожить все северокорейские ядерные вооружения и объекты, связанные с их созданием. Можно ли обнаружить их все до единого? Для этого требовалось модернизировать спутниковые системы, системы радиоэлектронной разведки и агентурную работу. Слишком многое оставалось неизвестным или неопределенным.