Збигнев Бжезинский. Сделать Россию пешкой - Виталий Поликарпов

Сила Америки состоит в ее инстинктивном и утилитарном, прагматичном подходе к действительности, однако они же выступают ее слабостью, так как не развиты остальные две — нравственная и трансцендентная — сферы, цементирующие ткань социальной жизни и препятствующие росту энтропии социально-экономической системы. Именно доминирование инстинктивной и утилитарной сфер человеческой жизни в Америке влечет за собой рост энтропии ее системы.

Среди многообразных свидетельств возрастания энтропии в социальной системе Америки, когда ее сила превращается в слабость, особый интерес представляет процесс «полового нивелирования», который вызван чрезмерным развитием демократии. Здесь имеется в виду и различные феминистские движения, и увеличение доходов женщин по сравнению с мужчинами, и популярность у представительниц слабого пола таких видов спорта, как боевые искусства, футбол, хоккей и т. п., и стремительный рост численности сексуальных меньшинств.

Американцы стали заложниками приверженности к демократии, что ведет к деградации их общества со всеми вытекающими отсюда последствиями. Основное из них — закат Америки, который отнюдь не означает ее тотального физического разрушения. Здесь уместно провести аналогию с утверждением Л. Н. Гумилева, который считал, что историческая драма древнего Новгорода — это пример умирания этнической системы, когда исчезают не люди — они входят в состав новых этносов, — а определенная система поведения, некогда связывавшая этих людей воедино, делавшая их «своими» (Гумилев Л. Н. От Руси к России. М., 1992. С. 192).

Сильной стороной Америки является ее рывок в постиндустриальное общество, которая соответствует реальному развитию мировой экономики и дающая реальный выход из того, что считалось «тупиком» современного индустриального капитализма и «общества потребления». Осуществление этой красивой и логичной идеи позволило ей получить значительные преимущества и вместе с тем обозначило ее ахиллесову пяту.

Во-первых, США концентрируют свои усилия на наиболее важных с точки зрения технологического прогресса областях — компьютерных технологиях, ракетно-космическом и авиационном комплексе, автомобилестроении, химии (понятно, что остаются и такие отрасли, как сельское хозяйство и строительство), весь остальной большой индустриальный потенциал «сбрасывается» в другие страны.

Во-вторых, США делают ставку на доминирование на мировых финансовых рынках и ставят под контроль основные финансовые потоки, стимулируя их глобализацию, что позволяет подпитывать бюджет за счет других стран мира (не следует забывать, что доллар стал мировой валютой).

В-третьих, США произвели массированный вывоз производства за пределы своей национальной территории, создав по всему миру сеть филиалов и отделений американских фирм, обеспечив таким образом эффективное функционирование своей экономики за счет остального мира.

В-четвертых, США сами превратились в рынок сбыта товаров, ибо они обладают высочайшим и одновременно сверхшироким платежеспособным спросом. Поэтому туда потянулись производители всего и вся и они попали в зависимость от Америки, которая оказалась куда более жесткой, нежели зависимость от нее как от поставщика товаров.

Сила Америки благодаря осуществленному рывку в постиндустриальное общество многократно возросла вместо того, чтобы по логике индустриального капитализма ее американской системе необходимо было умереть. Однако за все нужно платить — сила Америки сопряжена с ее слабостями, грозящими привести к катастрофе.

Во-первых, определенный процент населения, в том числе часть работавших в добывающей промышленности, металлургии неквалифицированных рабочих, вообще выпала за черту нормального существования, что потребовало значительных средств (в отдельные периоды — до 18 % ВНП) на социальную поддержку неимущих и примазавшихся к ним.

Во-вторых, пришлось сохранить и пресловутое «общество потребления», которое на деле является чисто экономической категорией — в американской торговле действует железный принцип: «все, что произведено, должно быть потреблено», а значит государство должно заботиться о равновесии спроса и предложения, что тоже обходится в немалую сумму. Однако теперь перед Америкой стоит проблема трансформации «общества потребления» в иную социальную систему, что требует формирования новой культуры и новой философии, а самое главное изменения образа жизни.

В-третьих, произошел отрыв американской экономической системы от американской национальной территории. Иными словами, есть Америка как государство, замкнутое в собственных национальных границах, которое мало что производит, да и то, что она производит, ориентировано не на обслуживание внутреннего рынка. И есть Америка как наднациональная система, контролирующая через мощь доллара основные транспортные и финансовые потоки. Америка, которая подкреплена мощью американских вооруженных сил, служащих сейчас именно этой наднациональной системе. Интересы двух Америк противоречат друг другу, и хотя правящей элите пока еще удается их приводить к общему знаменателю, просматривается тенденция к закату страны.

* * *

Если подходить к определению нации с предложенной выше мерой, то есть судить о ее существовании на основе наличия трех признаков: государства, гражданского общества и культуры, то тогда придется признать, что не существует американской нации. Иными словами, Соединенные Штаты Америки относятся к государствам, которые входят в разряд «исключений» из общего правила. Если не брать в качестве примера библейского Вавилона, то в прошлом таким исключением была Византия. Подобно последней, Соединенные Штаты Америки представляют собой смешение разнообразных народов и народностей (melting pot, по выражению самих же американцев), притом народов, оторванных от своей родной почвы, родной культуры и религии. Америка имеет мощное государство, политически развитое гражданское общество, однако в ее основе нет объединяющей весь народ религии и, соответственно, — национальной культуры.

И если раньше иммиграция рассматривалось (притом вполне справедливо) как источник неиссякаемой силы и энергии — постоянный приток свежей крови, энергии и «мозгов», — то теперь она все более заметно превращается в слабость, которая медленно, но верно подтачивает эту современную «Вавилонскую башню» и способствует ее саморазрушению.