Как отравили Сталина. Судебно-медицинская экспертиза - Сигизмунд Миронин

Но дальше отношения между странами ухудшились. 3 сентября 1948 года первый израильский посол Голда Меерсон (Меир) вместе с сотрудниками прилетела в Москву. Голда и ее помощники не придумали ничего умнее, как в первую же субботу после вручения верительных грамот пешком отправиться в главную московскую синагогу. После этого в «Правде» была напечатана статья Ильи Эренбурга. Он писал, что если бы не Сталин, никакого еврейского государства не было бы, но Израиль не имеет никакого отношения к евреям СССР, «где нет еврейского вопроса и где в еврейском государстве нужды не ощущается».

Израильские дипломаты не поняли прозрачный намек и в следующую субботу снова пошли в синагогу. Была устроена грандиозная демонстрация евреев, многие из которых пришли увидеться с послом в военной форме, с орденами. Израильское посольство так и не поняло, что происходит вокруг, и не сделало элементарный шаг: не объявило, что не занимается вербовкой граждан страны аккредитации для переезда и не уполномочено призывать евреев СССР переезжать в Израиль. Брент и Наумов подтверждают, что тысячи москвичей встречали Меир около московской синагоги и кричали: «Народ Израиля живет!» В кулуарах ООН поведение Голды Меир назвали «неуместным». Такое поведение евреев показало Сталину, что на них нельзя опираться в строительстве социализма в СССР, особенно при наличии вражеского окружения.

Андрей Вышинский, будучи еще заместителем министра иностранных дел Молотова, встретился с Шаретом в Париже 10 октября 1948 года. Он расспрашивал, удается ли Государству Израиль иммиграция евреев и как обстоят дела с его военной силой. Во второй раз Вышинский беседовал с Шаретом 12 декабря 1948 года, также в Париже, на Ассамблее ООН. Шарет сказал, что хочет коснуться вопроса вне рамок дипломатии, а именно репатриации евреев: «Те 700 тысяч, которые живут в Израиле, не прибыли сразу. Господин министр, безусловно, знает, что основное ядро сионистов сложилось в России. Без пополнения кадров Израиль не сможет существовать. СССР может способствовать или препятствовать репатриации евреев из Польши (там живут 70 – 80 тысяч), Югославии (8 тысяч), Болгарии (40 тысяч), Венгрии (200 тысяч), а также Румынии (350 тысяч)… Советский Союз, как вытекает из статей Эренбурга, не видит необходимости в переезде евреев в Израиль».

В отчете Шарета записано: «Вышинский сказал: «Здесь, в Париже, мы одержали крупную победу – провалили… первую англо-американскую резолюцию по Палестине. Значение Франции равно нулю. Вчера мы с вами потерпели неудачу. Это американская ассамблея, и они провели резолюцию об умиротворении».

Следующая встреча министра иностранных дел Израиля с советским коллегой имела место в ноябре 1950 года в Нью-Йорке, в здании ООН. Шарет беседовал с Вышинским об алие. Вышинский дал отрицательный ответ, правда, в очень вежливой форме: «Вы же не станете ожидать от нас, что мы позволим уехать миллиону евреев?»

В 1951 году еврейская эмиграция из Восточной Европы была прекращена. Поэтому летом 1951 г. Израиль столкнулся с нехваткой приезжающих евреев. Более того многие приехавшие стали Израиль покидать. Он начал везде провоцировать антисемитизм, чтобы евреи стали уезжать. Болгария, Румыния, Чехословакия. Спровоцировать гонения, чтобы ехали.

В феврале 1952 г. Сталину сообщили о том, что к нему обратилось правительство Израиля с просьбой помочь в миграции евреев в эту страну. В «Записке», направленной ему замминистра иностранных дел А. А. Громыко, говорилось, что «правительство Израиля ставит перед советским правительством вопрос о разрешении выезда евреев из СССР в Израиль». Громыко от имени МИД предложил «…указать, что содержащаяся в заявлении правительства Израиля… постановка вопроса является по существу вмешательством во внутренние дела СССР, а также разъяснить существующий в СССР общий для всех советских граждан порядок выезда из СССР, установленный действующим законодательством».12 мая 1952 года посланник СССР в Израиле Ершов отправил своему начальству «Политический отчет миссии СССР в Израиле за 1951 год», в котором он потребовал, среди прочего, «прекращения иммиграции в Израиль евреев из стран народной демократии».

Но Израиль не унимался. В феврале 1952 г. лидер Израиля Бен Гурион зачитал израильскому парламенту ответ на ноту Советского правительства, в которой Израиль призывался воздержаться от присоединения к блокам, направленным против СССР. Израиль заверил СССР в том, что не будет этого делать. Одновременно Советскому правительству была направлена просьба израильского правительства, в которой содержалась просьба к Советскому правительству разрешить евреям, живущим в СССР, выезд в Израиль.

Такая активная наступательная политика дала неплохие результаты. По данным историка Михаила Назарова, с 1948 по 1952 год в Израиль переселились 296 813 восточноевропейских евреев. Однако к 1952 г. этот источник стал иссякать.

* * *

Следовательно, Моссад мог участвовать в организации убийства Сталина вместе с ЦРУ. Могла ли организовать такую сложнейшую операцию, как убийство Сталина, разведка Израиля самостоятельно? Думается, что нет, и вот почему. 1. Израильские евреи Сталина любили, и народ бы их не понял. Израиль передал Советскому Союзу американские планы войны с СССР, похищенные израильским шпионом Джонатаном Поллардом, – в обмен на разрешения на выезд для русских евреев. 2. У них не было технологии для такого рода убийства. 3. У них не было денег для такого количества агентов.

А вот на роль подсобника, который решает свою локальную задачу, Моссад вполне подходит. Поскольку дикумаролом обладали только США, а переселенцы были нужны только Израилю, то первым кандидатом на пост кукловода стало ЦРУ со своим помощником Моссадом.

Не исключено, что ЦРУ и Моссадом было завербовано несколько агентов. Причем некоторые могли работать в связке, а некоторые автономно. В США есть так называемые «постоянные программы» по «превентивной» агрессии в том числе и системной постоянной вербовке в рамках программы национального строительства. Т.е. уже тогда процесс вербовки мог быть поставлен на поток.

Даже небольшой коллектив вербовщиков может сформировать постоянную агрессивную вербовочную среду-сеть, в которую слабые управленцы ГАРАНТИРОВАННО ПОПАДУТ, особенно когда ЕСТь ЧЕМ ШАНТАЖИРОВАТь, а шантажировать СЛАБЫХ можно ВСЕГДА, поскольку есть ВЕСОМЫЙ АРГУМЕНТ ШАНТАЖА – УЩЕРБ СТРАНЕ ОТ ИХ СЛАБОСТИ. Поэтому можно говорить, наоборот, о редких исключениях, когда слабый управленец почему-то никем не завербован, это как беззащитная овечка спокойно прошла сквозь волчью стаю – такого просто не бывает в природе.