Россия и Ближний Восток. Котел с неприятностями - Евгений Сатановский

Экономика КСА завязана на взаимодействие с западными и японскими компаниями, при растущем товарообороте с Китаем. Нормализация отношений с Москвой позволила нейтрализовать антироссийскую деятельность королевства на Северном Кавказе, минимизировав поддержку сепаратистов в Чечне и других российских автономиях. В то же время исключить возобновление финансирования этой деятельности из государственных саудовских фондов в будущем или отсутствие ее из фондов частных в настоящем невозможно. Реализация российских проектов в королевстве маловероятна: в военно-технической сфере Эр-Рияд ориентируется на НАТО, нефтедобыча организуется в основном американскими компаниями, а инфраструктура обустраивается западными и японскими подрядчиками. Российская колония в Саудовской Аравии незначительна – ограничения, обязательные для всех живущих на территории королевства иностранцев, не способствуют их проживанию в этой стране. Важным фактором российско-саудовских отношений является хадж, участие в котором принимают ежегодно десятки тысяч российских мусульман – квота для России на 2011 г. составила 20,5 тысячи человек.

Султанат Оман, на территории которого доминирует ислам ибадитского толка, в 2011 г. смог обеспечить стабильность исключительно за счет финансовой поддержки, полученной от стран ССАГПЗ. Волнения на его территории, по мнению правящего страной с 1970 г. султана Кабуса бин-Саида, инспирированные «агентами влияния», прибывшими в страну из ОАЭ, были погашены. Немалую опасность для Маската представляет проблема наследования: глава страны не имеет детей. В связи с этим не исключен раскол в правящей элите: часть ее, в том числе силовики, ориентируется на Иран. Возможно и возрождение сепаратизма в провинции Дофар или движения сторонников восстановления имамата в горных районах. Волнения в Саудовской Аравии, гражданская война в Йемене и конфликт Ирана с государствами Залива, Западом или Израилем – наиболее опасные для Омана внешнеполитические сценарии.

Последний, скорее всего, включит блокирование Ираном Ормузского пролива, южный берег которого, полуостров Мусандам – часть Омана. Потенциал Султаната, как маршрута для транзита углеводородов через терминалы на побережье Индийского океана, может быть использован монархиями Залива для нейтрализации блокады и угрожает вовлечением Омана в конфликт и нанесением ударов по его инфраструктуре, хотя контакты с Ираном пока позволяют Маскату надеяться на сохранение нейтралитета. Живущие на территории страны иностранцы – 600 тысяч из 3-миллионного населения, преимущественно выходцы из Индии и Пакистана, лояльны режиму. В большинстве своем это представители среднего класса и ветераны оманских силовых структур. Безопасность страны гарантирована ее сотрудничеством в военно-технической сфере с Великобританией, США и Пакистаном.

Экономический потенциал Омана недооценен, особенно в туристической отрасли. Высокий уровень развития инфраструктуры, открытость общества, привыкшего к общению с иностранцами, в том числе индо-пакистанской торговой прослойки и выходцев с Занзибара, англизированная элита и квалифицированная рабочая сила позволяют высоко оценить перспективы работы в Омане российских компаний. Основа его экономики – экспорт нефти, меди и продукции рыболовства. Главные партнеры – государства Дальнего Востока, Индия, ОАЭ и страны ЕС. Нормализация отношений Маската и Москвы, в 80-е годы ХХ века отказавшейся от поддержки дофарских сепаратистов, при большой личной роли в этом Евгения Примакова, стала прорывом отечественной дипломатии в процессе восстановления отношений с арабскими монархиями. Отметим справедливости ради, что они были подорваны не только из-за идеологической войны Запада против СССР, но и вследствие продолжавшейся десятилетиями поддержки Советским Союзом антимонархических, левых, революционных и сепаратистских движений исламского мира, не говоря уже об оккупации Афганистана.

Объединенные Арабские Эмираты, в состав которых входят Абу-Даби (эмир – президент ОАЭ с 2004 г. шейх Халифа ибн Зайд ан-Нахайян), Дубай (эмир – премьер-министр шейх Мохаммед ибн Рашид аль-Мактум), Аджман, Рас эль-Хайма, Умм эль-Кайвайн, Фуджейра и Шарджа – наиболее известная российским предпринимателям и туристам монархия Персидского залива. Конфликт ОАЭ с Ираном, с 1971 г. оккупирующим острова Абу Муса, Малый и Большой Томб, превращает их в следующую после Бахрейна и Саудовской Аравии цель Исламской республики. Присоединение ОАЭ к санкциям ООН, принятым для ограничения иранской ядерной программы, нанесло серьезный урон экономике ИРИ, значительная часть финансовых операций и транзита грузов которой осуществлялись через Дубай. По данным Iranian Business Council, в Эмирате до введения санкций действовало около 1200 иранских компаний и жило более 400 тысяч граждан ИРИ. Ежегодно Иран импортировал через Дубай до 75 % ввозимых в страну нефтепродуктов.

Основу экономики ОАЭ составляют нефтеэкспорт, реэкспорт через зоны свободной торговли, авиационный (компания «Эмирэйтс» является одним из ведущих региональных перевозчиков и планирует войти в число мировых лидеров) и морской транзит, а также эксплуатация офисной и жилой недвижимости. Последняя сфера деятельности пострадала от мирового экономического кризиса – лишь финансовая поддержка Абу-Даби спасла Дубай, специализирующийся на элитной недвижимости, от дефолта. Потенциальным фактором дестабилизации ситуации в Эмиратах является иностранная рабочая сила, составляющая большинство населения страны, – 3,5 миллиона из 5. Армия ОАЭ, как и других стран Залива, оснащена современной техникой, однако может выполнять лишь ограниченные задачи, поддерживая вооруженные силы США, Франции и Великобритании и предоставляя им инфраструктуру: порты и аэропорты. В ходе волнений на Бахрейне весной 2011 г. силовые подразделения ОАЭ приняли участие в их подавлении. Россия сотрудничает с ОАЭ, в том числе в военно-технической области, хотя подрядчиками крупных государственных контрактов там являются компании из Юго-Восточной Азии, Японии, КНР и стран Запада.

В отличие от соседей умеренно-ваххабитский Эмират Катар, которым с 1995 г. управляет Хамад бин Халифа аль-Тани, поддерживает отношения, в том числе в оборонной сфере, и с Западом, и с Ираном. Последнее вряд ли спасет от иранского удара расположенные на его территории военные объекты США в случае обострения обстановки в Заливе, однако позволяет до поры надеяться на это. Отношения руководства страны с соседними режимами прохладные из-за внешнеполитических амбиций Катара. Это относится и к Бахрейну, управляемому родственной, но более стесненной в средствах династией, контакты с которой до недавнего времени осложнял территориальный спор, в конечном счете разрешенный международным судом в Гааге.

Особенностью катарской внешней политики на протяжении длительного периода являлись связи с Израилем, которые поддерживались после официального разрыва отношений с этой страной после начала в 2000 г. интифады Аль-Акса. Такого же курса придерживались Марокко, Тунис, Оман и ОАЭ. До последнего времени израильские технологии использовались в Катаре, в том числе для защиты военных и инфраструктурных объектов. Ситуация изменилась в августе 2011 г., после того как достоянием гласности стала схема политического шантажа и давления на Израиль в международных организациях, в том числе ООН, выстроенная Эмиратом, которую реализовывала администрация ПНА. Выявление поддержки Катаром радикальных палестинских исламистских движений усугубило ситуацию, став причиной замораживания израильско-катарских контактов.