Последняя мировая война. США начинают и проигрывают - Сергей Глазьев

В последние десятилетия происходит смещение акцентов с военных методов, открытых вооруженных вмешательств и агрессии против суверенных государств, в сторону невооруженных, «ненасильственных» методов свержения законных правительств различных государств. Активно используется тактика, которую можно назвать «гуманитарным террором», — предумышленное, политически и экономически мотивированное давление, совершаемое невооруженными методами организованными структурами при поддержке ангажированных СМИ против отдельных политических и государственных деятелей или определенных социальных групп населения, обычно с целью смещения с занимаемых должностей отдельных личностей, влияния на настроения в обществе, формирования общественного мнения или ущемления в правах определенных социальных групп населения.

Вмешательство во внутренние дела суверенных государств с помощью невооруженных методов доказало свою эффективность в сравнении с прямой вооруженной агрессией, которая применяется лишь в тех случаях, когда задачу смены власти в стране необходимо провести в кратчайшие сроки или когда реализация задач с помощью невооруженных методов не представляется возможной. Среди инструментов давления на обрабатываемые территории — психологическое воздействие и продвижение с помощью СМИ «общечеловеческих ценностей», «культурная дипломатия», формирование новой системы ценностей, новых жизненных установок личности, которые ранее считались неприемлемыми^[41].

Практическая реализация этих задач во многом стала возможной вследствие изобретения аналитическими центрами новых технологий смещения законных властей без применения вооруженной силы. Одной из наиболее влиятельных «фабрик мыслей», которую журнал Barron’s Magazine окрестил «теневым ЦРУ», является компания Stratfor (Strategic forecasting Inc.) во главе с политологом Джорджем Фридманом. Она ведет разведывательно-аналитическую деятельность по всему миру, в последнее время сосредоточив свои усилия на западных рубежах России. Stratfor вплотную вовлечена в украинский процесс^[42].

В отличие от американского истеблишмента «прорабы» гибридной войны не скрывают своих истинных целей. Д. Фридман так описывает цели американской политики: «Соединенные Штаты потратили последнее столетие, преследуя одну-единственную цель: избежать становления единого гегемона, способного использовать как западноевропейские технологии и капитал, так и российские природные и людские ресурсы. США вмешались в ход Первой мировой войны, дабы воспрепятствовать немецкой гегемонии, это же повторилось во Вторую мировую. Во времена холодной войны целью было не допустить гегемонии России. Стратегическая политика Соединенных Штатов была последовательной на протяжении всего века. Соединенные Штаты были вынуждены бдительно следить за появлением любого гегемона. В этом случае страх перед возрождающейся Россией предстает неким воспоминанием о временах холодной войны, однако он не лишен оснований»^[43]. Таким образом, заокеанский докладчик, прямо признавая тезис о том, что войны на евразийском континенте для США во все времена были «хорошими», добавил, что нынешний санкционный нажим Запада вряд ли достигнет желаемого результата, если не уничтожить саму Россию.

Что ж, англосаксонская антироссийская паранойя, остается прежней. В сентябре 1938 года в Мюнхене английский премьер благословил Гитлера на войну против СССР с целью поголовного истребления русского народа. В ходе этой войны другой английский премьер всячески затягивал открытие второго фронта, вынашивая вплоть до конца войны коварный план сепаратного мира с Германией с целью создания общей с ней коалиции для уничтожения СССР (операция «Немыслимое»). Не решившись на реализацию этого плана в ходе Второй мировой войны, Черчилль потребовал от США начать холодную войну против СССР почти сразу же после ее завершения^[44]. В марте 2014 под давлением США руководители европейских держав подписали с преступным режимом украинских нацистов соглашение об Ассоциации Украины с ЕС, благословив его на братоубийственную войну с Русским миром. Как говорится, времена меняются, а маниакальная ненависть англосаксонских политиков к русским остается неизменной. Они и в третьем тысячелетии мыслят теми же категориями придуманной ими геополитики «моря против суши», что и двести лет назад. Вплоть до географических целей своей вечной антироссийской интриги. Так, воссоединение Крыма с Россией вызывает в их воспаленном русофобией воображении образы крымских войн позапрошлого столетия.

Любопытно отметить, что одна из ключевых задач, которую ставили перед собой американские военные стратеги на постсоветском пространстве, — свести к минимуму оперативные возможности российского флота в Черном море и превратить Крым (в первую очередь Севастополь) в зону своего влияния. Именно поэтому решение о присоединении полуострова к России вызвало такую бурю в мозговых трестах США^[45].

Авторы упомянутого выше фундаментального труда^[46] скрупулезно исследовали технологическую составляющую организации гражданского неповиновения с целью проведения «цветных революций». Они показали, что при большом разнообразии охваченных ими стран, принадлежащих к разным культурам и имеющих совершенно разные политические традиции, методика свержения законной власти с целью ее замены проамериканским марионеточным режимом является одинаковой и, более того стандартизированной вплоть до текстов инструкций, листовок, лозунгов, экипировки и даже речей «борцов за демократию.

Ключевой технологией американской тактики войны является организация акций гражданского неповиновения. В 1983 г. в Центре международных отношений Гарвардского института Джин Шарп создает «Программу ненасильственных действий», популярно изложенную в его книге «От диктатуры к демократии: концептуальные основы освобождения», переведенной на 39 языков^[47]. Она стала руководством к действию для антиправительственных движений во всех странах американской периферии, включая постсоветское пространство. Она содержит описание около 200 методов ненасильственных действий с целью свержения законной власти. Их практическое применение с вмешательством американских спецслужб во внутренние дела суверенных государств зафиксировано более чем в семидесяти случаях.