Агенты перестройки. Рассекреченное досье КГБ - Вячеслав Широнин

В кабульском аэропорту нас встретили четверо оперативников-азербайджанцев: ЗульфикарТагиев, Рауф Керимов, Тофик Бабаев и Алик Оруджев. В Афганистан они прибыли раньше, уже принимали участие в проводившихся войсковых операциях, и приобретенный ими опыт оказался бесценным. По-военному сжато, лаконично они рассказали об обстановке, которая требовала вступать в работу с ходу. Так началось наше боевое братство.

Мы были в числе первых советских чекистов, волею судеб оказавшихся в далекой от Москвы столице нашего южного соседа. Сначала трудились так называемым вахтовым методом, сменяя друг друга каждые полгода, по крупицам обобщая и передавая соратникам опыт и данные, необходимые для решения оперативных задач, связанных с обеспечением государственной безопасности нашей страны. Ведь речь шла об отражении внешних угроз, которые исходили от «коалиционной войны», развязанной американцами.

Братство наше росло. Я сменил Владимира Шевчука. На смену мне прибыл Олег Запорожченко, затем Михаил Скорик и Игорь Сазонов, Александр Стрекалев. Самые добрые воспоминания по совместной работе в Афганистане у меня связаны с именами Виталия Хрупова, Юрия Скобелева, Бека Молдахметова, Абусапи Ганиева… Все мы выполняли свой долг, служили своему Отечеству.

Главная задача состояла в том, чтобы в качестве советников оказать помощь в создании системы органов государственной безопасности. Кроме того, крайне необходимым был сбор информации о вооруженных формированиях, наступавших на Кабул. Эти группировки принадлежали к разным партиям, зачастую враждовавшим между собой. Вдобавок, нам достоверно стало известно, что во многих из них находились иностранные советники и инструкторы. Служили в них и наемники.

Работали мы совместно с Наджибуллой, просто Наджибом. В ту пору он был руководителем ХАД. Много сил вложил в создание этой службы и его первый заместитель Якуби. Остальные сотрудники — сплошь молодежь с лицейским, а в лучшем случае с 2—3-летним институтским образованием. Их энтузиазм и желание все быстрее познать, а затем применить знания на деле просто потрясали. Самоотверженность была высочайшая! И мы отвечали тем же. Часто без сна и отдыха раскрывали перед ними профессиональные секреты разведки и контрразведки, разрабатывали операции и комбинации, одновременно учили, как соблюдать революционную законность и дорожить честью профессии.

В те горячие дни и в последующий период афганских событий мы часто обращались за советами к видным специалистам по Ближнему и Среднему Востоку Владимиру Заир-Беку, Юрию Кожаеву и другим. Надо было знать историю взаимоотношений наших стран, обычаи, традиции, культуру.

История СССР и Афганистана свидетельствует, что между двумя странами издавна существовали добрососедские отношения. В августе 1919 года в войне с Англией Афганистан отстоял свою независимость, а два года спустя в Кабуле был подписан советско-афганский договор о дружбе, который стал важной вехой на пути укрепления сотрудничества. Причем, взаимоотношения наших стран отличались взаимным уважением, стремлением к взаимопомощи. Несмотря на то, что Россия в тот период сама переживала период разрухи, советское правительство предоставило Афганистану безвозмездную помощь в размере 1 миллиона рублей золотом, а также передало южному соседу несколько аэропланов для будущей школы авиации. Тогда же была построена телеграфная линия Кушка — Герат — Кабул, а затем оснащенный советским оборудованием хлопкоочистительный завод в Герате. В двадцатые годы в нашей стране обучалась методам добычи нефти группа афганских граждан… Короче говоря, Афганистан длительное время был нашим добрым соседом, и лишь в семидесятые годы из-за внутренних неурядиц и потрясений в этой стране стабильность в регионе афгано-советской границы была нарушена.

Этим незамедлительно воспользовались спецслужбы США…

К советской границе

Здесь я должен сказать, что американские стратеги достаточно оперативно вносят текущие коррективы в военные доктрины. Могу в этой связи привести весьма красноречивый пример «динамики» таких корректив относительно наиважнейшей проблемы участия американцев в военных операциях за границей. Вот как менялась стратегия США.

Сначала речь шла о том, что Соединенные Штаты Америки задействуют свои силы за рубежом лишь в том случае, если под угрозой окажутся их жизненно важные интересы. Затем было сделано уточнение: США предпримут военное вмешательство лишь в том случае, если под угрозой окажутся их жизненные интересы. На первый взгляд, различие в формулировках незначительное, однако по сути весьма существенное. Далее последовало новое уточнение: США предпримут военное вмешательство лишь в том случае, если будут уверены в успехе. И, наконец, в доктрину национальной безопасности вносится совсем уж конкретный пункт: боевые действия будут проводиться при условии, что они продлятся не слишком долго и людские потери ограничатся строгим минимумом.

Хотя эти доктринальные установки носят явно расплывчатый характер (что, к примеру, имеется в виду под угрозой жизненно важным интересам США?), они помогали формированию благоприятного общественного мнения. А потому большинство американцев и конгресс США, как правило, одобряли военные вмешательства в рамках конфликтов так называемой малой интенсивности.

В стратегических замыслах важное место отводилось сохранению существующих и созданию новых конфликтных ситуаций и очагов напряженности вблизи советских границ и в районах особой заинтересованности СССР.

Если взглянуть на карту мира, то несложно убедиться, что в соответствии с этой доктриной постоянной угрозе был придан глобальный характер— районы присутствия крупных группировок вооруженных сил США значительно расширились. Вместе с тем практические мероприятия американского руководства были направлены на оказание всесторонней помощи никарагуанской, ангольской, кампучийской и эфиопской контрреволюциям, поощрялось поддержание напряженности между Израилем и арабскими государствами, Ираном и Ираком, Индией и Пакистаном, Ливией и североафриканскими странами, Сомали и Эфиопией, Южной Кореей и КНДР, проамериканскими государствами Латинской Америки и Никарагуа, между ЮАР и Анголой. Подогревались территориальные претензии Японии и Китая к Советскому Союзу. Но наивысшей точкой конфронтации стал Афганистан.

Я вынужден сделать этот экскурс в доктринальное прошлое США потому, что о нем не хотели знать те политические деятели Советского Союза, которые принимали конъюнктурные решения, связанные с Афганистаном. И еще. Во всем мире политики пытаются переписывать историю войн в соответствии с требованиями текущего момента. Но цинизм некоторых современных российских деятелей и обслуживающих власть аналитиков, кажется, не имеет предела. К сожалению, зачастую вторит им и пресса. Многочисленные расследования афганских событий, проводимые государственными и политическими структурами разного уровня, неизменно кончались ничем. Однако, независимо от выводов, которые будут сделаны в дальнейшем, сегодня можно с полной уверенностью сказать: советские солдаты честно исполняли в Афганистане свой долг, самоотверженно сражались во имя жизненных интересов Родины.

Нет, не проигрывали они войны в Афганистане! Советские солдаты выстояли в войне против реакционной коалиции, созданной Соединенными Штатами Америки. Их предали наши доморощенные политиканы, прельщенные коварными замыслами и планами долларовых сил влияния.