Цель номер один. План оккупации России - Михаил Антонов

А раз простым следствием из насаждения рыночной экономики в 90-е было максимальное выключение женщин из общественной жизни, значит, все по-настоящему борющиеся за их благополучие организации обязаны стоять в идейной оппозиции курсу «реформ». А много ли мы слышали о таких организациях? Зато столько смеха над пущенной кем-то дурацкой шуткой, будто в СССР «секса не было». Ах, «бесполое общество бесполых»! И ведь знают же, что зарубежные феминистки считают одним из своих главных врагов сексуальную эксплуатацию женского образа! А наши радетельницы женских прав ни разу не пикнули против хотя бы того же «Плейбоя»! Значит, «мощное женское движение» в постсоветской России – это просто обязательный атрибут гражданского общества. У всех есть – и в России должно быть.

Феминистское движение в западных странах борется за равноправие женщин – но в основном в рамках правил игры их обществ. И все же оно по определению стоит в оппозиции к устоям буржуазного строя, а у нас оно – его порождение. И наши борчихи за женское счастье молчат трусливо по основным вопросам, зато мусолят любимую тему: может ли в России быть женщина-президент? Это у нас-то, где любая смотрительница жэка – почти готовый президент! Разве что среди женщин-политиков подходящих кандидатур не видно… История свидетельствует: занять женщине высший пост не так уж и невозможно, только вот на общее положение в обществе это практически не влияло. Были женщины на престоле и у нас, и за рубежом – ну и что? Все равно на суфражисток в XIX веке смотрели как на помешанных. В Индии Индира Ганди много лет была премьером, а самосожжения вдов там продолжались.

Еще один пунктик наших «женактивисток» – женщины во власти. «Почему это в Госдуме женщин мало?». Но ведь народ у нас выбирает. Вот, видимо, чтобы не зависеть от таких случайностей, как мнение народное, наши женские партии требуют введения фиксированных квот на женское представительство, клянчат: «Дайте, дайте… мы были такими послушными, все делали, как нам указывали, так почему же нас не вознаграждаете за примерное поведение, не сделаете участие женщин в органах власти нормой жизни, как в цивилизованных странах?». Да, только в «цивилизованных странах» женщины десятилетиями боролись за свои права (многие из которых для советских женщин были привычным делом). И даже сейчас борются. Они стоят в оппозиции ко всему строю жизни, протестуют по любому поводу; на них показывают пальцами, их считают сумасшедшими, но зато следующее поколение женщин получает возможность заседать в парламентах и правительствах. Это только нашим надо все – сразу и бесплатно, и чтобы они при этом не повредили наманикюренные ноготки.

Если бы наши женактивистки стояли на высоте своих задач, они были бы в первых рядах борцов против строя лжекапитализма, насаждавшегося в России, и за возвращение тех достижений в области равноправия полов, какими ознаменовалось советское время.

Думается, сказанное о «первых леди» и «женактивистках» никак не может обидеть остальных наших женщин – славных тружениц, заботливых жен, матерей и дочерей.

Еще раз напомним замечательный эпизод из фильма «Мертвый сезон»: случайно попавший в разведку Савушкин интересуется у профессионала Ладейникова: «А какое качество для разведчика самое главное?». И получает неожиданный ответ: «Главное для разведчика – чувство собственного достоинства…». И не только для разведчика, конечно. Для любого человека. И для народа. Особенно для того, который мечтает вновь выйти в мировые лидеры. Когда люди на уроках ликбеза пишут: «Мы не рабы», это значит – у них пробудилось чувство собственного достоинства. Когда они готовы отстаивать свою независимость в борьбе – тем более. Женщины в постперестроечной России объективно оказались самым угнетенным сословием. Именно поэтому от них и ждешь в первую очередь решительного протеста: хотя бы просто взяли, да и сказали правду-матку о своем положении в обществе!

Увы, не появились в женских рядах те, кто готов по-настоящему защищать их достоинство. Все как на подбор: стоят строем и едят глазами начальство. Толку от таких «женских партий», «движений» и изданий столько же, сколько от Думы, от отечественных «зеленых», от «многопартийности» вообще и прочих атрибутов «цивилизованности». Не защитили женщины ни свою честь, ни честь страны. Так же, разумеется, как и мужчины. Вот наглядный показатель глубокой моральной деградации общества.

«Но разве, – спросит вдумчивый читатель, – все беды женщин начались с перестройки? Ведь и в советские времена существовала их дискриминация и другие негативные моменты». Не будем спорить. Но надо, чтобы разговор о таких проблемах был настоящим. К их решению нельзя подходить по-хамски, нужно знать свою страну, ее историю, а не просто выучить заморские прописи.

За годы, прошедшие после революции, появились не только женщины-академики и летчицы, у нас целые области деятельности – и не одно лишь ткацкое производство – оказались феминзированы сильнее, наверное, чем где-либо в мире: медицина, образование, судопроизводство. Думаю, что в скором времени появится и плеяда женщин-политиков – не по названию только, а по-настоящему. Вот они-то и должны решить те проблемы в статусе наших женщин, которых (наряду с достижениями) накопилось немало. А все казенные, бутафорские «женские» организации исчезнут с политическое сцены.

БЫСТРЕЕ, ВЫШЕ, СИЛЬНЕЕ…

Что бы ни говорили политики, а настоящими событиями мирового значения становятся крупнейшие спортивные соревнования. Вспомним чемпионат мира по футболу: газеты, помещающие огромные материалы о том, кто, сколько и как забил мячей, прильнувшие к телевизорам фанаты… А трансляцию Олимпийских игр смотрит половина населения Земли.

Говорят, что спорт – это феномен двадцатого столетия. Но все новое – это хорошо забытое старое. Спорт (профессиональный) был распространен еще в Древней Греции и получил свое настоящее развитие в Римской империи, включая сюда Византию. Виднейший учитель церкви святитель Иоанн Златоуст, к примеру, сетовал, что константинопольская публика его времени разбилась на партии «зеленых» и «синих» – по цветам гоночных колесниц – и с азартом проводила время на стадионах, которое, по его мнению, она бы с большей пользой могла провести в храме за богослужением.

С уходом античной цивилизации ушел и феномен спорта. Спортивные состязания остались в виде турниров, псовой охоты, кулачных боев, но профессиональных атлетов уже не было: находились, конечно, мастера своего дела, но они оставались любителями. Пожалуй, только в цирках были профессионалы-борцы. И вот двадцатый век возродил спорт как род профессиональной деятельности.

Правда, начиналось все с идеологии здорового образа жизни. Отдельные «спортсмены» пропагандировали собственные спортивные достижения и рассказывали всем, насколько полезна физическая культура. Движение спортсменов ширилось, и романтик барон Пьер де Кубертен решил возродить древние Олимпийские игры, где лучшие представители физкультурников будут вести между собой честные соревнования, свободные от всяких финансовых махинаций – неотъемлемого атрибута соревнований в балаганах и шапито. «Быстрее, выше, сильнее», «главное не победа, главное – участие». Наивный… Впрочем, обо всем по порядку.

Огромный вклад в мировое физкультурное движение, как и во многое другое, внес СССР. Состояние здоровья населения бывшей Российской империи, равно как и его познания в гигиене, грамотность вообще, были ниже всякой критики. Советское правительство решительно взялось за оздоровление общества. И массовая физическая культура рассматривалась как важнейшая составляющая этой программы.