Кибервойн@. Пятый театр военных действий - Шейн Харрис

Почти целое десятилетие потребовалось для того, чтобы создать киберподразделение, которое доказало свою эффективность в Ираке. Конечно, успех ковался многими людьми, но если кто-то и заслуживает особого признания за представление концепции кибервойны высшим чиновникам правительства Соединенных Штатов, то этим человеком должен быть Джон Майкл Макконнелл.

Еще за десять лет до того, как ему удалось убедить Джорджа Буша санкционировать кибератаки в Ираке, Макконнелл уже имел звание вице-адмирала и руководил АНБ, где в 1996 г. учредил первое подразделение «информационной борьбы». В штаб-квартире агентства в Форт-Миде разведывательный и военный персонал совместно разрабатывал новые технологии защиты компьютерных сетей и их взлома.

За время холодной войны АНБ приобрело огромный опыт перехвата спутниковых передач, установки прослушивающих устройств на подводных телефонных кабелях и взлома секретных шифров противников Соединенных Штатов. Но теперь, когда Советского Союза не стало, но появилась Всемирная паутина, власти были встревожены новой, безликой угрозой. Уже было известно, что иностранные разведслужбы пытаются проникнуть в правительственные секретные компьютерные сети. В 1996 г. Университет национальной обороны провел военную игру, чтобы понять возможные сценарии «конца света», такие как компьютерные атаки на банки или электрические сети США. В том же году министр обороны приказал всем министерским департаментам начать подготовку к «информационным военным атакам» на сети, которые принадлежали Пентагону, но фактически не использовались, и в первую очередь обратить внимание на телефонную сеть общего пользования и Интернет, который был изобретен и внедрен Министерством обороны.

Ведение информационной войны (термин «кибервойна» войдет в военный жаргон позже), очевидно, было работой для АНБ. Подслушивающие и перехватывающие устройства, используемые агентством, внимательно следили за происходящим в мировых сетях. Суперкомпьютеры работали круглые сутки, пытаясь взломать алгоритмы, с помощью которых информация шифровалась на иностранных компьютерах. В АНБ умели взламывать сети. А оказавшись внутри сети, могли даже ее уничтожить.

Макконнелл был настоящим лидером этой миссии. В 1991 г. во время операции «Буря в пустыне» он был советником по разведке председателя Объединенного комитета начальников штабов Колина Пауэлла и прославился своей работоспособностью среди офицеров военной разведки. Макконнелл получил признание за то, что предсказал вторжение Саддама Хусейна в Кувейт за день до его начала. Его предвидение не остановило нападение Ирака на своего соседа, тем не менее оно, несомненно, привлекло внимание начальников. Макконнелл находчиво использовал спутниковые снимки и перехваченные переговоры – плоды сбора разведданных – для построения общей картины того, что происходит на земле. Где враг передислоцируется, куда он скорее всего отправится дальше и какие действия на новом месте предпримет. Макконнелл, уроженец Южной Калифорнии, был приветливым и открытым в общении. Он так хорошо показал себя на закрытых совещаниях, что Пауэлл поручил ему проведение ежедневных кратких пресс-конференций, в которых участвовали журналисты со всего мира.

В 1992 г. вот-вот должно было освободиться место директора АНБ – президент Джордж Буш предложил адмиралу Уильяму Стадмену, вызывающему всеобщее восхищение офицеру военной разведки, занять должность заместителя директора ЦРУ. Пауэлл и министр обороны Дик Чейни поддержали кандидатуру Макконнелла на пост директора АНБ. Эту должность мог занимать только офицер в звании не ниже вице-адмирала, а Макконнелл, которому не было еще и 50 лет, был только контр-адмиралом. Пауэлл и Чейни позаботились о его повышении в звании.

Под руководством Макконнелла АНБ первым начало вникать в сложности, изучать риски и использовать потенциальные преимущества кибервойны.

Первые кибервоины АНБ создавали еще и своего рода арсенал, когда искали уязвимости в сетях, программах и оборудовании, которые они могли использовать для взлома системы и последующего внедрения вирусов или установки скрытых бэкдоров для будущих операций. АНБ скрывало эти уязвимости от создателей программ. Если бы они их раскрыли, то производители могли бы залатать дыры, сделав использование программ другими пользователями более безопасным. Однако АНБ тогда лишилось бы своего секретного доступа. Согласно внутреннему информационному бюллетеню, в агентстве было по крайней мере 18 различных организаций, которые занимались сбором информации об уязвимостях, причем они держали свою работу в секрете даже друг от друга. «Агенты разведки хотят защитить свои источники и методы, – написал анонимный автор из АНБ. – Никто не представляет себе реального объема знаний, накопленных в этой области». Без этих знаний «полномасштабное национальное» развитие методов кибервойны было бы невозможным, и подготовка к кибервойне проводилась не просто из-за желания АНБ, а по указанию Пентагона.