Цель номер один. План оккупации России - Михаил Антонов

В итоге российские предприятия набрали внешних долгов более чем на 500 миллиардов долларов, часто под заклад своих акций. И когда в 2008 году грянул финансовый кризис, западные банки потребовали от российских предприятий вернуть взятые взаймы деньги, что было физически невозможно.

Российская власть оказалась в трудном положении. Оказать помощь частным компаниям из средств государственного бюджета – значило спасти дельцов и спекулянтов за счет сокращения ассигнований на нужды населения. Отказать им в помощи – значит столкнуться с перспективой, когда российские предприятия станут собственностью иностранцев. И тогда могло бы сбыться мрачное пророчество: из-за проигрыша по технологиям Россия будет за них платить ресурсами, трудом и «мозгами». А когда кончатся более или менее дешевые полезные ископаемые, в уплату долгов пойдут земли.

Владимир Путин принял решение: частникам помочь, «но не бесплатно». Фактически речь шла о тихой национализации предприятий и банков.

Но этих мер недостаточно. Только единый Государственный банк может кредитовать предприятия под низкий, часто символический, процент, потому что его задача заключается не в том, чтобы зарабатывать деньги, а в том, чтобы обеспечить денежными средствами планомерное и пропорциональное развитие народного хозяйства. Госбанк не просто кредитует предприятия, но и через финансирование осуществляет контроль за их работой.

Когда мировой финансовый кризис перешел в экономический, он затронул не только российскую промышленность, но и все стороны жизни нашей страны, многие россияне почувствовали это на собственном уровне жизни. Останавливаются или снижают объемы производства предприятия, тысячами увольняются или отправляются в вынужденный отпуск работники. И произошло это главным образом по вине либералов, умышленно привязавших нашу экономику к доллару США.

После устранения либералов от власти России необходимо срочно и полностью отвязаться от тонущего американского доллара. Для этого осуществить меры, о которых говорилось много раз, в частности:

Ввести законодательный запрет на ссудный процент и вытекающее из него ростовщичество, а также на обращение доллара в России. Доллары допустимо использовать только во внешнеэкономических расчетах, внутри страны их покупка и продажа, использование в качестве платежного средства будут запрещены. Запрет будет установлен и на продажу энергоресурсов, сырьевых запасов страны за любые иные денежные средства, кроме российского рубля. Для этого открыть российскую биржу, где торги осуществляются только в отечественной валюте. Это послужит первым шагом на пути превращения рубля в мировую резервную валюту.

Но это только на начальном этапе. В дальнейшем следует и сам рубль поставить на прочную основу, к чему стремились многие русские мыслители и ученые еще до революции.

Так, С. Ф. Шарапов предлагал сделать рубль такой же неизменной единицей измерения стоимости, какими являются единица длины метр и единица веса килограмм. Не стоимость рубля должна определяться золотом, а стоимость золота – рублем. Другие русские экономисты считали, что основой для определения стоимости рубля должна служить четверть (русская мера объема сыпучих тел, равная 210 литрам) ржи. В наши дни чаще предлагается на законодательном уровне принять новую денежную единицу страны, базирующуюся на энергоинварианте, утвердив киловатт-час (или тонну условного топлива) в качестве товара – инварианта, измерителя стоимости всех остальных товаров страны. И обеспечить выпуск государственных средств платежа в виде российского энергетического рубля, обеспеченного энергоресурсами страны и обращающегося на беспроцентной основе.

Несколько лет назад профессор Борис Хореев предлагал ввести для измерения товарных ресурсов «универсальную расчетную единицу» (УРЕ). Это предложение очень похоже на гипотезы 1920-х годов относительно универсальной меры стоимости вне денежной системы. Предполагалось, что эта революционная идея послужит основой для налаживания новой мировой хозяйственной финансовой системы на справедливых эквивалентных отношениях между странами и хозяйствующими объектами. Нам же она позволит уйти от практики применения иностранных валют в качестве эталона. Сегодня страны СНГ, страны бывшего СЭВ искусственно дезинтегрированы, по сути, разрушены их финансовые системы в интересах других стран, в первую очередь США. От экспансии доллара страдают и несут громадные финансовые потери практически все страны Азиатского, Африканского и Южноамериканского континентов. Поэтому во введении чего-то вроде УРЕ объективно заинтересовано большинство стран планеты.

По мнению публициста Юрия Крупнова, «…миром правит не доллар, а джоуль». Вопрос только в том, чей именно джоуль будет править. Если поставить на задачу достижения энергетического лидерства правильные кадры, миром лет через двадцать будет править русский джоуль.

А журналист Владимир Винников высказал парадоксальную идею о возможности и необходимости существования, наряду с деньгами, также и антиденег – «меры не столько увеличения стоимости, сколько уменьшения энтропии». Ну, что ж, если предлагалось ввести категорию антитовара, то и понятие антиденег вполне вписывается в новую систему. По мнению Винникова, тогда возникнет «органическая концепция стоимости, включающая в себя как феномен денег, так и феномен антиденег.

Если обычные деньги на протяжении всей человеческой истории выступали и выступают как феномен своеобразной искусственной жизни, противостоящей жизни человека и поглощающей ее, то антиденьги предстоит не столько как можно больше зарабатывать, сколько как можно правильнее и жизненнее тратить. Они должны быть по природе своей синергичны, а не антэргичны, реально выполнять роль не ограничителя, а стимулятора жизнедеятельности человека. С появлением и государственной институцией антиденег у любой человеческой общности, использующей этот феномен, появится как бы вторая, ныне отсутствующая, рука. Не думаю, что это кому-либо повредит».

В советское время, если кто пытался заглянуть в более отдаленное будущее, то непременно возникал вопрос: сохранятся ли при коммунизме деньги? На этот счет есть такой анекдот.

«Югославские ревизионисты считали, что при коммунизме деньги будут. Мнение китайских догматиков: при коммунизме денег не будет. Мнение наших диалектиков: у одних деньги будут, у других их не будет».

Коммунизм, правда, не построили, но диалектический подход хоть в этом ключевом вопросе оказался на высоте.

Государство не должно существовать только на деньги налогоплательщиков, оно будет само их зарабатывать.

Американский экономист Фрэд Харрисон с цифрами в руках доказал, что российское государство, установив справедливый налог на землю, могло бы за счет этих средств обеспечить быстрое развитие страны и при этом отказаться от взимания налогов с населения.

Академик Дмитрий Львов также предлагал перенести основную налоговую нагрузку с труда на землю и капитал.

Даже при Ельцине Служба безопасности президента, по словам одного из ее руководителей генерала Г. Рогозина, занималась не только охраной и оперативной деятельностью. Ею было апробировано еще тогда то, о чем впоследствии говорили Е. Примаков и Ю. Маслюков, – формирование бюджета за счет государственной экономики.