Встречи на перекрестках - Евгений Примаков

– Поездка Кофи Аннана в Белград полезна, – ответил я. – Неделю назад сказал ему об этом. Нужно, чтобы он приехал в Югославию не под грохот бомбардировок. Допустим, я говорю гипотетически, Милошевич принимает план Аннана. Готово ли НАТО в таком случае сразу же полностью отказаться от бомбардировок?

– В этом случае я лично готов потребовать прекращения бомбовых ударов. Но нужна общая позиция. Думаю, что Ширак и Шрёдер поддержат меня.

– Если вы этот «сигнал» нам дадите, то я попрошу нашего президента связаться с Милошевичем – в ход будет таким образом пущена «тяжелая артиллерия».

– Я немедленно примусь за работу, – заверил Д’Алема. – В понедельник состоится совещание министров иностранных дел стран – членов НАТО. Это будет первое политическое коллегиальное совещание альянса после начала кризиса. Это шанс проработать наши идеи, и мы не можем его упустить. Хочу вам также сказать, что в 10 часов по римскому времени у меня планируется телефонный разговор с Ельциным.

– Я в курсе.

– Хотел бы повторить ему все то, что сказал вам. Считаю, что если бы Россия смогла повлиять на позицию Белграда в позитивном плане, то она стала бы одним из главных действующих лиц в политическом урегулировании. Тогда можно было бы перевести переговоры в рамки Совета Безопасности ООН. Такое участие России было бы позитивно воспринято в ООН.

– Хорошо. Будем работать. Спасибо за звонок.

В этот же вечер позвонил Кофи Аннан. Мне было приятно, что он периодически звонил мне в такие критические моменты – и в связи с иракскими событиями, и теперь, на острейшем этапе развития обстановки вокруг Югославии. Я очень уважаю этого человека, который, умело лавируя в такой нелегкой для себя ситуации, заставил считаться с собой даже «сильных мира сего», в течение многих лет рассчитывавших на «карманного» Генерального секретаря ООН. Не всегда это удавалось. Пример Кофи Аннана – яркое тому свидетельство.

Окончание нашего телефонного разговора было таким:

Е. Примаков. Подождем до понедельника, когда состоится встреча министров иностранных дел стран НАТО. Но если не будет увязки прекращения огня в Косове с прекращением бомбардировок, то ничего не получится.

К. Аннан. Понимаю вас. Если такая увязка будет принята сторонами, то можно будет начинать работать с Милошевичем.

П. Конечно.

А. Я нахожусь в постоянном контакте со всеми сторонами, советуюсь, как решать эту проблему. Сегодня вечером буду связываться с американцами. Информирую вас по итогам.

П. Буду рад с вами поговорить, господин Генеральный секретарь.

А. Спасибо (по-русски).

Так закончилась моя «югославская эпопея». Хотел бы при этом особо отметить, что действовал далеко не в одиночку. Осуществлялась координация, согласование вырабатываемых подходов с руководителями, как у нас принято называть, силовых структур. Каждый день, включая воскресенье, в 9.30 в моем кабинете в Доме правительства собирались министр иностранных дел, министр обороны, директор СВР, начальник Генерального штаба и начальник ГРУ. Мы обсуждали ситуацию, инициативные предложения, возможные действия с нашей стороны. И ежедневно наши предложения с конкретными разработками направлялись президенту.

Как я узнал позже, такое мое повседневное общение с «силовиками» категорически не нравилось кое-кому в окружении Ельцина, и это в немалой степени способствовало назначению Черномырдина специальным представителем президента по югославскому кризису[76]. Что касается Виктора Степановича, то он активно включился в миротворческую миссию и, безусловно, сыграл очень важную роль в прекращении ударов по Югославии. Назначение спецпредставителем Черномырдина переложило тяжесть работы на его плечи. Это произошло приблизительно за три-четыре недели до моей отставки. В книге я рассказываю о восьми месяцах нахождения на посту председателя правительства и, вполне понятно, делаю упор на свои беседы, акции. В этой связи, надеюсь, меня не заподозрят в том, что я преуменьшаю значение заявлений, действий президента, назначенного его представителем по югокризису Черномырдина и других.

Вместе с тем надеюсь, что, находясь на посту руководителя правительства России, кое-какое «наследство» оставил тем, кто с успехом продолжал действовать с целью прекращения бомбардировок, а затем и стабилизации положения в Косове, – к сожалению, к моменту написания книги еще далеко не устоявшегося.

Перечитал написанное и подумал: а не стоит ли сократить все эти пересказы разговоров с руководителями западных стран, Генеральным секретарем ООН? Решил – не нужно. Ведь это живые документы времени. И еще потому, что из этих и других контактов российских и западных политиков создавалась ткань подхода, который при всех имеющихся противоречиях, различиях все-таки вывел в конце концов этот самый опасный со времен Второй мировой войны конфликт из его наиболее острой фазы. Не стоило сокращать, очевидно, и потому, что слишком уж односторонне освещают события некоторые «мемуаристы» в России.