Россия ростовщическая. Банковские преступления от Российской Империи до Российской Федерации - Валентин Катасонов

Одним из позитивных результатов проходившего на прошлой неделе саммита G-20 в Осаке (28–29 июня) российские и мировые СМИ назвали достижение перемирия в торговой войне между США и Китаем. Дональд Трамп в переговорах с Си Цзинъпином на полях саммита заявил, что американская сторона готова к заключению честной торговой сделки и что США не будут вводить новые пошлины на товары из Китая.

Может быть, Вашингтон действительно воздержится от введения новых пошлин против китайских товаров. Но ведь в арсенале современных торговых войн есть иные виды оружия. Прежде всего, это нетарифные барьеры (например, технические и экологические стандарты), экспортное субсидирование, курс национальной валюты. И, кажется, Америка готова к ним прибегнуть.

3 июня в своем твите Трамп обрушился с критикой в адрес Китая, обвинив его в манипулировании своей валютой и пригрозив превратить тарифную войну в валютную. Кстати, эта критика и эта угроза была адресована не только Китаю, но и Европе. В Осаке Трамп и другие лидеры «Большой двадцатки» мило улыбались перед камерами, создавая иллюзию полной гармонии. И вот, оказывается, что никаких «консенсусов» на саммите достигнуто не было. Одна показуха.

Вот что написал Трамп: «Китай и Европа играют в большую игру по манипулированию валютами. Они закачивают деньги в систему, чтобы конкурировать с США». «Мы должны ДЕЛАТЬ ТО ЖЕ САМОЕ (выделено самим Трампом — В.К.)», — подчеркнул он. В противном случае США останутся «в дураках, сидя и вежливо наблюдая, как другие страны продолжают играть в свои игры, как они делают много лет», — добавил президент^[9].

Обвинение Трампа не голословно. Центробанки Китая и Европы проводили в последние годы такую денежно-кредитную политику, которая объективно способствовала снижению или поддержанию низкого курса их валют по отношению к доллару США. Европейский центральный банк (ЕЦБ) с 2015 года до конца 2018 года официально осуществлял программу «количественных смягчений» (КС), которая сводилась к покупке государственных долговых бумаг европейских стран и наводнению европейской экономики продукцией «печатного станка», называемой «евро». За указанный период в европейскую экономику было влито 2,6 трлн, евро (почти 3 трлн. долл. США), что более чем удвоило массу европейской валюты. Плюс к этому несколько лет ЕЦБ держал и продолжает держать ключевую ставку на нулевом уровне, а по депозитам ЕЦБ ставка держится на уровне минус 0,4 %.

Трамп и ранее не раз называл такую политику ЕЦБ «несправедливой» по отношению к доллару США. Действительно, в октябре 2014 года ФРС США завершила свои программы КС (правда, успев до этого закачать в экономику денег на сумму, превышающую 3,5 трлн, долл.) А кроме того, с 2015 года начала осторожно повышать ключевую ставку с исходного уровня 0–0,25 %, доведя ее к настоящему времени до 2,25-2,50 %. Также с осени 2017 года Федеральный резерв начал осторожно сбрасывать из своего портфеля долговые бумаги (казначейские облигации США и ипотечные бумаги), разгружая свой баланс и осторожно стерилизуя излишнюю долларовую массу. В итоге такое ужесточение позволило изъять из обращения более 550 млрд, долл, денежной массы.

Сопоставляя денежно-кредитные политики ЕЦБ и ФРС за последние 4–5 лет, нетрудно сделать вывод, что при прочих равных условиях, европейская валюта должна дешеветь по отношению к доллару США. Соответственно, улучшая конкурентоспособность европейских товаров по сравнению с американскими. По данным Евростата, активное сальдо торговли ЕС с США в 2009 году было равно 48,1 млрд, евро; в 2014 году оно увеличилось до 102,1 млрд. евро. А в прошлом году достигло рекордного значения 139,1 млрд, евро (или более 150 млрд. долл. США)^[10].

Что касается китайского Центробанка, то он никаких официальных программ КС не проводил и не проводит. Но регулярно без лишней шумихи в кредитно-денежную систему страны закачивает гигантские суммы юаней.

Во-первых, закупая иностранную валюту для пополнения своих международных резервов. Правда, в период 2014–2018 гг. происходило снижение величины международных резервов. Так, в конце 2014 года они достигали рекордного значения 3.900 млрд, долл., а в прошлом году они почти опустились до планки 3.000 млрд. долл. Однако, со второй половины прошлого года прирост резервов возобновился. На середину текущего года они составили уже 3.111 млрд. долл.

Во-вторых, предоставляя кредиты китайским банкам. В прошлом году через механизм среднесрочного кредитования (Medium-term Lending Facility, MLF) Народный банк Китая выдавал каждый месяц банкам кредитов по 50–70 млрд. долл. А в этом году среднемесячные «порции» стали превышать 100 млрд. долл. Только с начала нынешнего года таких кредитов Народный банк Китая выдал на сумму, эквивалентную 710 млрд. долл. США.

Примечательно, что в последнее время НБК в большей мере наращивание денежного предложения осуществляет за счет второго из названных средств. Если в 2013–2014 гг. доля международных резервов в активах НБК достигала 83–84 %, то сейчас она упала ниже планки 60 %. Остальные активы — преимущественно упомянутые выше кредиты китайским банкам^[11].

Опять-таки, если сопоставлять действия Народного банка Китая и ФРС США за последний год, то приходишь к выводу, что при прочих равных условиях юань должен был дешеветь по отношению к доллару США. Следовательно, при прочих равных условиях торговый баланс американо-китайской торговли должен измениться в пользу Китая. И мы находим подтверждение этому выводу в статистике. Положительное сальдо двухсторонней торговли по итогам 2018 года составило 323,3 млрд. долл, в пользу Китая, увеличившись по сравнению с предыдущим годом на 17,2 %.

Трамп прекрасно понимает всю эту валютную «механику», поэтому с момента своего прихода в Белый дом пытался воздействовать на своих торговых партнеров, убеждая их отказаться от игры на понижение своих валют, прекратить «валютный демпинг». Помимо убеждений были также угрозы, что Вашингтон может ввести против таких «валютных манипуляторов» антидемпинговые пошлины. Но Трамп убедился, что убеждения и даже угрозы не действуют на торговых партнеров Америки. Вашингтон на протяжении многих лет осуждал другие страны за умышленное понижение курсов денежных единиц, называя это валютными войнами. И вот, наконец, наступил момент, когда Вашингтон прекратил осуждения и заявил, что сам будет вести валютную войну.

Правда, Трампу потребовалось два с половиной года на то, чтобы убедить Федеральную резервную систему согласиться на ведение такой войны. Все время нахождения Трампа в Белом доме Федеральный резерв делал все наоборот. Он, по мнению американского президента, подыгрывал тем, кто вел валютную войну против Америки, потому что взял курс на ужесточение денежно-кредитной политики, укреплявшей доллар США. Полгода назад Трамп в сердцах даже заявил, что главной угрозой для американской экономики является не Китай, а ФРС США.