Политические тайны Второй мировой - Виктор Устинов

Представители Ставки, располагая всеми данными о возможностях, замыслах и планах Верховного Главнокомандующего, оказывали быструю и конкретную помощь командующим фронтами в выработке и принятии наиболее правильного оперативного решения, вытекавшего из общего плана стратегической операции; разрешали на месте сложные вопросы стратегического взаимодействия фронтов и видов вооруженных сил, исходя из общего замысла Ставки на операцию; оказывали помощь фронтам в получении всего необходимого для решения поставленных задач; способствовали быстрому решению вопросов, требовавших компетенции Верховного Главнокомандующего и наркома обороны.[793]

Продолжая разрабатывать все тонкости предстоящей операции в Белоруссии, Ставка и Генеральный штаб пересмотрели прежние методы окружения и ликвидации окруженного противника, и пришли к единому мнению, что поражение основной массы обороняющегося противника в тактической зоне нужно осуществить мощными артиллерийскими и авиационными ударами, вслед за которыми должна была последовать стремительная атака советской пехоты с целью отбросить остатки врага с оборудованных позиций в леса и болота, где они вынуждены были действовать в неблагоприятной для них обстановке и подвергаться атакам партизан. Естественно, попавшего в такие условия противника легче было изолировать, раздробить на части и уничтожить.

Операция в Белоруссии по предложению И. Сталина получила название «Багратион» в честь прославленного генерала Отечественной войны 1812 года князя П.И. Багратиона. Начало наступления намечалось на 15–20 июня, но из-за большой перегруженности железнодорожного транспорта оно было перенесено на 23 июня.

И. Сталин вникал во все мельчайшие детали подготовки фронтов к предстоящим операциям. Он помнил все, что касалось положения фронтов и их задач на ближайшее время, знал всех командующих и командиров до командира дивизии включительно и превосходно разбирался в военном искусстве. Такого работника и такого хозяина страны как И. Сталин досоветская Россия не знала. Известно трудолюбие Петра Великого, Александра III, оставивших заметный след в истории страны, но Сталин превзошел их не только делами в управлении государством и экономикой, но, вместе с армией, он совершил немеркнущий подвиг в годы Великой Отечественной войны, сумев сплотить все народы Советского Союза на борьбу с фашистским нашествием и завершить его великой победой.

Главной опорой И. Сталина в принятии стратегических решений являлся Генеральный штаб. Доклады Верховному Главнокомандующему маршалу И. Сталину начальник Генерального штаба делал три раза в сутки по телефону и лично. Первый доклад обычно имел место в 10–11 часов утра по телефону. Вечером в 16–17 часов Сталину обычно докладывал первый заместитель начальника Генерального штаба генерал армии А. И. Антонов, так как начальник Генштаба маршал A.B. Василевский, являясь представителем Ставки, как правило, работал в войсках, где ожидалось крупное наступление наших войск Ночью уже делался подробный доклад с итогами за прошедшие сутки. Для этого доклада подготавливалась обстановка на картах масштаба 1:200 000 отдельно по каждому фронту с показом положения войск до дивизии, а в иных случаях и до полка. Перед этим Сталин всегда имел продолжительные телефонные разговоры с командующими фронтами, и он знал их настроение, просьбы и планы на ближайшую перспективу. Главной особенностью всех докладов, что делались Сталину, было стремление изложить ситуацию правдиво, не приукрашивая ее. Вот этот поиск справедливой оценки событий и их правдивое освещение и был той главной силой, на которой держалось могущество власти Сталина. Подражая Сталину, к поиску правды были устремлены министры, генералы, ею дорожили рабочие и крестьяне, солдаты и студенты, ее учились говорить в школах и детских садах. Правда была могучим средством воспитания советских людей, помогавшая растить молодое поколение, стойкое в испытаниях и смелое в отстаивание своих жизненных позиций и прав.

Сталин работал по двадцать часов в сутки, не зная выходных и праздничных дней; его можно было увидеть нездоровым, даже больным, но всегда работающим. О том, как он устал за время войны, сохранились для потомков его слова, сказанные генералу Шарлю де Голлю, прилетевшему в Москву в декабре 1944 года, и пригласившему Сталина посетить Париж и освобожденную от врага Францию. «Нет, нет, — ответил тогда ему Сталин, — В Париж я уже не попаду. Я стар, я скоро умру!»[794]

Разносторонний талант Сталина в стратегических вопросах был дан ему от бога, и он поражал членов Ставки и генералов Генштаба своим предвидением возможных событий на советско-германском фронте, заранее выстраивая навстречу ожидаемой опасности силы и средства, и подтягивая туда ближайшие резервы. В то же время Сталин «в годы войны был членом команды — руководителем, чье лидерство было непререкаемым, но не подавляющим. Оно не стало похожим на то угнетающее доминирование, которое практиковал со своим окружением Гитлер».[795]

Наступление советских войск в Белоруссии началось с действий белорусских партизан, число которых к лету 1944 года превысило 140 тыс. человек Ставка и командующие фронтами, участвующие в Белорусской операции, разработали четкий план взаимодействия с партизанскими соединениями и поставили им конкретные задачи. 20 июня, за три дня до общего наступления советских войск в Белоруссии, загремели взрывы в тылу врага, полетели под откос воинские эшелоны, взлетели в воздух железнодорожные мосты и станционные пристройки. Народные мстители почти полностью парализовали движение по железнодорожным линиям Минск — Орша, Полоцк — Молодечно, Минск — Брест, Пинск — Брест[796]. Партизаны срывали организованное отступление врага, громили гарнизоны и штабы, захватывали переправы на реках и удерживали их до подхода советских войск, занимали отдельные населенные пункты, доставляли советскому командованию ценные разведывательные данные.

В ночь на 23 июня началась главная операция четырех фронтов, которую открыли авиация дальнего действия и фронтовые бомбардировщики. В эту ночь они совершили более тысячи самолетовылетов, нанося прицельные удары по узлам обороны и артиллерии противника на участках прорыва советских войск С утра во всех фронтах была проведена мощная артподготовка. Немецко-фашистские войска не могли устоять перед той силой огня и ударов, которые обрушили на них передовые эшелоны советских войск, и они повсеместно дрогнули, оставляя одну позицию за другой. В образовавшиеся разрывы были введены подвижные соединения фронтов и армий, которые сразу устремились к крупным узлам сопротивления гитлеровцев, расположенным в городах Витебск, Бобруйск, Орша, Могилев и Минск.

Развивая наступление на полоцком направлении войска Прибалтийского фронта во взаимодействии с 3-м Белорусским фронтом на третий день операции в районе Витебска окружили пять пехотных немецких дивизий, которые пытались прорваться на запад, но через два дня, утратив всякую на это надежду, сложили оружие. При освобождении Витебска противник потерял 20 тыс. убитыми, более 10 тыс. пленными и много оружия и боевой техники.[797]