Политические тайны Второй мировой - Виктор Устинов

Постоянное отступление немецко-фашистских войск на запад вызвало страшную тревогу среди правящего класса Румынии, Венгрии и Болгарии, да и в самой Германии, и Гитлеру надо было объяснить их лидерам и внутри страны причины, породившие ослабление германской мощи и неспособность ее армии остановить продвижение советских войск к границам Третьего рейха. 30 марта Гитлер вызвал к себе командующего войсками группы армий «Юг» генерал-фельдмаршала фон Манштейна и командующего группой армий «А» генерал-фельдмаршала фон Клейста, вручил им по Рыцарскому кресту и отправил обоих в отставку. Это решение созревало в голове Гитлера давно. Еще летом 1943 года он сказал об обоих фельдмаршалах: «Я не могу доверять ни Клейсту, ни Манштейну. Они умны, но они не национал-социалисты»[783]. Но сейчас их отставка была использована для успокоения режимов подвластных фашистской Германии стран и собственного успокоения, с надеждой, что новые генералы вермахта лучше справятся с теми задачами, с которыми не справились их предшественники.

Но времена победных реляций для немецко-фашистской армии были уже позади; сейчас вермахт действовал под диктовку Советской армии, и изменить эту стратегическую ситуацию у гитлеровского руководства не было ни сил, ни возможностей.

За наступлением на Правобережной Украине в апреле последовала Крымская операция 4-го Украинского фронта, которым командовал генерал Ф.И. Толбухин и Отдельной Приморской армии во главе с генералом АИ. Еременко. Она проводилась при содействовали Черноморского флота и Азовской военной флотилии. Гитлер требовал во что бы то ни стало удерживать Крым, как базу для завоевания Кавказа. Перед наступлением в Крыму советская тяжелая артиллерия в течение пяти суток разрушала долговременные сооружения врага на Перекопском перешейке, а перед атакой в течение нескольких часов длилась авиационная и артиллерийская подготовка, подорвавшая способность немецких и румынских солдат к сопротивлению. Семь дней понадобилось советским войскам, чтобы изгнать врага с Керченского полуострова и из Крыма и зажать остатки 17-й полевой армии в районе Севастополя, где они по приказу Гитлера собирались держать прочную оборону. Всего пять дней понадобилось советским войскам, чтобы город русской славы был очищен от захватчиков, тогда как гитлеровцы в 1941–1942 годах затратили 250 дней на борьбу с защитниками героического города. Более 60 тыс. немецких и румынских солдат оказались в плену, около 40 тыс. их погибли в водах Черного моря при эвакуации из Крыма.

Колоссальные потери в людях и боевой технике, которые понесли группы армий «Юг» и «А» в течение марта — апреля 1944 года, вынудили немецко-фашистское командование перебросить на Украину и в Молдавию 38 новых дивизий и 4 бригады, в том числе 2-й танковый корпус СС (9-я и 10-я танковые дивизии СС), 1-ю венгерскую армию (6 дивизий и 1 бригада) и 4-ю румынскую армию (18 дивизий и 3 бригады).[784]

Выход Советской армии на ближние подступы к границам Польши, Чехословакии и в пределы Румынии решительным образом изменил всю военно-политическую обстановку, сделав ее для Германии особенно угрожающей. В военно-политическом плане эта победа полностью опрокинула расчеты гитлеровского командования закрепиться на днепровских рубежах и попытаться удержать оставшиеся районы Украины, чтобы не допустить быстрого выдвижения советских войск к границам стран Юго-Восточной Европы.

Военно-экономическое значение проведенной операции состояло в том, что в ходе ее была освобождена огромная территория с плодороднейшими землями, железной рудой Криворожья, марганцем Никополя, первоклассными портами Николаевым и Одессой. Через несколько месяцев на Украине заработали все заводы, а плодородные нивы к осени 1944 года дали стране высокий урожай зерновых.

Стратегические результаты этой операции также были исключительно велики. В течение января — апреля советские войска разгромили две группы армий, в составе которых имелось пять полевых и две танковые армии. 10 дивизий и одна бригада были полностью уничтожены, 5 дивизий из-за больших потерь расформированы, 60 дивизий потеряли половину и 10 дивизий — более 70 процентов своего состава. Полмиллиона убитыми, ранеными и пленными потеряли немецко-фашистские войска в этих боях. По свидетельству гитлеровского командования поражение сил вермахта на Правобережной Украине явилось самым крупным с того времени, когда «немецкие армии шли тернистым путем от Волги и Кавказа, отступая к Днепру..»[785]

Советские войска, выдвинувшись в результате проведения стратегической операции в район Ковель — Тернополь — Станислав — севернее Ясс и на нижнее течение Днестра, получили возможность наносить удары на люблинском направлении во фланг и тыл группы армий «Центр» на Львов, а также через Румынию на Балканы. С овладением районом Одессы и освобождением Крыма наш Черноморский флот установил контроль над большей частью Черного моря, вследствие чего балканский стратегический фланг врага стал уязвимым не только с суши, но и с моря.

Хотя общее стратегическое положение Советской армии к лету 1944 года было выигрышным, но в нем таилось немало подводных камней. Одержав крупную победу на Правобережной Украине и в Крыму, советские войска затратили много людских и материальных средств, и продолжать здесь наступление не представлялось возможным. Гитлеровское командование сумело стянуть на это стратегическое направление все свои резервы и на львовском, ясском и кишиневском участках фронта столкнулись мощные, почти равные по силам войска. Советские танковые армии были втянуты в борьбу против основной массы немецких танков, которые тоже находились здесь. Войска устали, снабжение их нуждалось в серьезном улучшении. Противник приготовился к отражению наших ударов. Внезапность действий исключалась. Если бы на этих направлениях советские войска попытались снова наступать, то им предстояла бы длительная и кровопролитная борьба в невыгодных условиях и с сомнительным исходом.

Таково было положение на юго-западном направлении и к лету 1944 года Ставка не считала здесь возможным добиться нового стратегического успеха.

Не сулил больших перспектив и выход советских войск непосредственно к границам Прибалтики. Здесь тоже нельзя было рассчитывать на внезапность действий, так как противник ожидал наступления крупных сил Красной Армии и принимал меры для его отражения. Кроме того, у врага было преимущество маневра по внутренним операционным линиям по хорошо развитой железнодорожной сети и шоссейным дорогам, в то время как для наших бронетанковых сил существовало много препятствий и ограничений. В Ставке существовало твердое мнение, что в сложившейся обстановке Прибалтийское направление в то время являлось второстепенным и с его разрешением можно было и подождать.

Не было особых перспектив и на севере, где разгром противника мог привести к выводу Финляндии из войны, но непосредственно не создавал опасного положения для гитлеровской Германии.