Шелепин и ликвидация Бандеры - Леонид Млечин

Немецкие войска оккупировали и грабили Украину. Летом 1942 года оккупационные власти стали обращать внимание на то, что «нелегальное бандеровское движение пытается вывести активную молодежь из-под немецкого влияния, стремится воспрепятствовать отправке остарбайтеров в рейх и вызвать у украинцев неприязнь к немцам». Но главным врагом вожди Организации украинских националистов все равно считали Москву.

В конце Второй мировой ситуация на фронтах заставила немцев изменить тактику. Когда вермахт стал терпеть поражение, немцам вновь понадобился Степан Андреевич Бандера, который нисколько не утратил своей популярности среди западных украинцев.

О Бандере вспомнил Альфред Розенберг — имперский министр по делам оккупированных восточных территорий. Отступая под ударами Красной армии, немцы уже потеряли Украину, но жаждали сотрудничества с украинскими националистами с одной целью — задержать наступление советских войск. Розенберг был сторонником широкого привлечения и прибалтийских, и украинских националистов на сторону Германии.

В сентябре 1944 года руководителя Организации украинских националистов Бандеру выпустили, чтобы он занялся диверсионной работой против Красной армии. Отпустили и его соратников. Кому нужен полководец без армии…

«28 сентября появились в моей камере два эсэсовца, — вспоминал Ярослав Стецько. — Вместе с Бандерой отвезли нас на какую-то охраняемую гестапо виллу под Берлином».

Степан Бандера тоже потерял здоровье в заключении. Часто болел, подолгу лежал в больницах. Но его обуревала жажда деятельности. Когда ситуация на фронте изменилась в пользу Красной армии, оуновцы решили: отныне все силы на борьбу с русскими.

Решение о создании собственных вооруженных сил приняла вторая конференция ОУН в октябре 1942 года. В декабре появилось название — Украинская повстанческая армия, УПА. Отряды Украинской повстанческой армии, действовавшие в советском тылу, отвлекали немалые силы Красной армии от войны с вермахтом. Тем самым бандеровцы затягивали Вторую мировую войну, давая возможность немцам держать восточный фронт. Гибли бойцы Красной армии. И пока вермахт держал фронт, внутри Третьего рейха продолжалось уничтожение невинных людей. Вот в чем, в частности, вина бандеровцев.

Другое дело, что, когда стало ясно: Германия терпит поражение, внутри западноукраинского националистического движения произошла смена ориентиров. Решили искать помощи у Англии и Америки, поэтому отказались от преследования инородцев, заявили о равноправии всех народов. Понимали: антисемитские призывы исключают контакты с Западом. Специальные усилия были предприняты, для того чтобы доказать: евреев убивали исключительно немцы.

Для Восточной Украины возвращение Красной армии означало долгожданное освобождение от немецкой оккупации. Западная Украина, которая вошла в состав СССР лишь осенью тридцать девятого, встретила восстановление советской власти со смешанными чувствами. Одни были счастливы и видели в красноармейцах спасителей. Другие помнили предвоенную ускоренную коллективизацию, когда в Сибирь выселяли мнимых кулаков и «врагов советской власти». Руководителей ОУН вновь охватила эта идея — воспользоваться сменой власти, когда немцы уйдут, а русских еще не будет, чтобы попытаться еще раз провозгласить свое государство.

Отряды Украинской повстанческой армии численностью от трехсот до пятисот человек пытались отбить колонны молодежи, мобилизованной в Красную армию и отправленной на призывные пункты. Обстреливали военнослужащих. Нападали на военный транспорт. Минировали железнодорожное полотно, и поезда терпели крушение. Разбирали сотни метров железнодорожного пути, подпиливали рамы мостов. Профессионалы отмечали, что оуновцы продуманно ведут пулеметный, винтовочный и минометный огонь, умело организуют оборону, отрывают окопы и ходы сообщения в полный профиль…

Оуновцы убивали всех, кто представлял советскую власть или сотрудничал с ней: директоров машинно-тракторных станций, районных чиновников, занимавшихся хлебопоставками, сельский актив. Поляков уничтожали целыми селами, дома их сжигали, имущество забирали.

Вечером 29 февраля 1944 года на Волыни отряд УПА обстрелял колонну автомашин, в одной из которых находился командующий 1-м Украинским фронтом молодой генерал армии Николай Федорович Ватутин. Из штаба 13-й армии он направлялся в штаб 60-й, и, оправдывались потом представители главного управления военной контрразведки СМЕРШ, в такой опасной ситуации армейские командиры не предприняли необходимые меры предосторожности: не выделили дополнительные силы прикрытия, не пересадили командующего на бронемашину. В столкновении с большой группой бандеровцев обычной охраны командующего оказалось недостаточно. Ранение было смертельным, и 15 апреля генерал скончался в киевском военном госпитале.

Отряд УПА обстрелял машины командующего 38-й армией генерал-полковника Кирилла Семеновича Москаленко и члена военного совета генерал-майора Алексея Алексеевича Епишева. Но группа прикрытия открыла ответный огонь. Генералы остались живы.

Оуновцы убили легендарного советского разведчика Николая Ивановича Кузнецова. Он служил в оперативно-разведывательном отряде специального назначения «Победитель», который с июня сорок второго действовал в районе города Ровно.

Немецкое оккупационное командование выбрало этот город в качестве столицы имперского комиссариата Украины. Его возглавил гауляйтер Эрих Кох, старый член нацистской партии, бывший руководитель Восточной Пруссии. В Ровно разместились штабы и основные немецкие учреждения, представлявшие оперативный интерес для советских разведчиков и диверсантов.

Командовал спецотрядом из заброшенных в немецкий тыл чекистов капитан госбезопасности Дмитрий Николаевич Медведев. После войны ветераны отряда разбились на два лагеря. Поразительным образом одни подозревали других в предательстве. Напарник Кузнецова Николай Струтинский обвинял руководителей ровенского подполья — Терентия Федоровича Новака и Василия Андреевича Бегму — в прямом предательстве. Называл их немецкими агентами (эта история подробно изложена в статье бывшего следователя следственного отдела управления КГБ по Львовской области О. Ракитянского «Загадки Ровенского подполья», опубликованной в журнале «Военно-исторический архив», N 6/2003).

Василий Бегма — известный на Украине партийный работник. Он был секретарем Ровенского подпольного обкома партии и начальником областного штаба партизанского движения. В сорок третьем получил генеральское звание. Ему подчинялся Терентий Новак, он приехал в Ровно, когда там уже хозяйничали немцы, стал директором единственной крупной фабрики и одновременно возглавил подпольный горком партии. И это в Ровно, где свирепствовала немецкая служба безопасности!

Некоторые ветераны медведевского отряда вспоминали, что Бегма и Новак должны были переправлять в партизанские отряды оказавшихся в окружении бойцов Красной армии. Но почему-то немцы их перехватывали. А через два года все подполье в городе было уничтожено. Сохранилась только группа Новака. И это тоже повод для подозрений: не находилась ли она под контролем немецкой службы безопасности?..