Хроники невозможного. Фактор "Х" для русского прорыва в будущее - Максим Калашников

В своей практике, читатель, Максим Калашников не раз и не два сталкивался с тем, что какого-нибудь изобретателя или научного «еретика» громят какие-нибудь признанные специалисты или борцы с лженаукой, используя при сем безупречную математику. Да и вы, читатель, поди, не раз видели это и в прессе, и в Интернете. Некий академик Заскорузлов-Барановский смешивает с грязью идеи какого-нибудь Зуева, выдавая на гора страницы красивых математических формул. Мол, математика – всему голова, и вот уважаемый специалист с помощью ее вывел шарлатана на чистую воду.

Но и в таком случае не стоит спешить с окончательным выводом. Математика – великая вещь, но и она часто может выступать рука об руку с косностью и глупостью. Пример профессора Кэмпбелла, в 1941-м севшего в лужу с расчетами ракетного полета, буквально вопиет об этом.

«Если Клод и Бушеро, несмотря ни на что, решили провести опыт, стоимость которого значительно превышала миллион долларов, причем деньги они взяли из собственных средств, а не путем распространения акций, то мир специалистов должен воздержаться от проявления слишком сильных сомнений. Потому что способность видеть возможности там, где никто другой не видит пути, отличает имеющего успех изобретателя от всех прочих тех, кто, основываясь на поверхностных расчетах, предсказывает неудачу предприятия», – писала американская газета «Инженер-механик» в сентябре 1930 года (Гюнтер Г. Энергетика будущего (через сто лет). М.: Энергоиздат, 1934. С. 36).

Эти слова можно было бы сделать эпиграфом к целой книге. Вслушаемся: способность видеть возможности там, где никто другой не видит пути, отличает имеющего успех изобретателя от всех прочих тех, кто, основываясь на поверхностных расчетах, предсказывает неудачу предприятия. Давно пора привыкнуть к тому, что рядом с любым новатором-подвижником всегда будет стоять толпа придурков, завистников и бездарей в масках «признанных специалистов», поливающих изобретателя грязью и орущих: «Это невозможно!»

А знаете, что сделали французы Клод и Бушеро в 1920-е? Придумали, как использовать даровую энергию теплых морей, как получать электричество за счет разницы температур на поверхности тропических вод и в их глубине. И, кстати, их идея в новых условиях возрождается ныне – недавно читал о сем в «Популярной механике»

В 1926 году Георг Клод вместе с Полем Бушеро прислали в парижскую Академию наук письмо, где описали свой проект электростанции по производству дарового электричества в тропических морях. Они доказывали: мы можем иметь постоянный приток холодной воды – ведь на глубине в километр даже в южных морях температура воды составляет всего 4–5 градусов Цельсия. Тогда как поверхностный слой воды разогрет от 26 до 30 градусов. Если опустить на тысячу метров вниз трубу с теплоизолирующими стенками, то холодная вода из пучины начнет подниматься вверх по трубе, из-за разницы в плотности останавливаясь в метре от поверхности. Тем самым получается конденсатор с разницей температур в 20–22 градуса.

Зачем? Клод и Бушеро, развивая идеи высказанные в 1881 году тогда еще будущим знаменитым физиком д’Эрсонвалем, придумали оригинальную электростанцию (д’Эрсонаваля в 1880-е за эту идею измордовали тогдашние признанные эксперты, и он ее забросил). Сначала Клод и Бушеро построили ее буквально на столе. Взяли два герметичных стеклянных сосуда, соединив их трубкой. Один, с водой температурой в 28 градусов, поставили на стол, а второй сосуд (со скрытой в нем турбинкой и маленьким генератором) – поставили выше первого, на подставку. Из верхнего сосуда (а значит, и из соединенного с ним нижнего) стали выкачивать воздух вакуумным насосом. В соответствии с законами физики 28-градусная вода в нижнем сосуде закипела при падении давления – и из нее в верхний баллон пошел холодный пар давлением в 0,03 атмосферы. Проходя через трубку в верхний сосуд, холодный пар бил в лопатки турбинки, она крутила мини-генератор – и тот давал ток в лампочку от карманного фонарика. При этом пар в верхнем сосуде, совершив работу, конденсировался на кубиках льда, положенных на дно «машинного сосуда» и игравших роль, собственно, конденсатора.

Клод и Бушеро решили: а не построить ли морскую электростанцию в тропиках, используя для конденсатора приток холодной воды из глубин моря? Их расчеты показывали, что установка будет энергетически выгодной даже за вычетом той энергии, что тратится на создание вакуума в турбинной камере.

Итак, письмо-предложение с подобным проектом поступило во французскую Академию наук в 1926-м. Наверняка этот проект был бы забит копытами «признанных специалистов», если бы не одно обстоятельство: Георг Клод (1870–1960) был известным инженером и изобретателем, да еще и богатым человеком (Клод был автором технологий сжижения газов, неоновых электрических вывесок, человеком крайне антидемократических взглядов). И он предлагал академикам воспроизвести описанный опыт. Как писал Г. Гюнтер (сохраняю орфографию 1934 г.), именно имя Георга Клода «обеспечило краткому докладу повсеместно самое большое внимание; иначе эта идея и на сей раз считалась бы возникнувшей в мозгу фантазера и была бы отложена в сторону. Что Клод – не фантазер, это с давних пор знает мир специалистов. Точно так же было известно, что его принципом было избегать проторенных дорог, для того чтобы идти вперед по неразведанным путям. Это его уже много раз приводило к большим промышленным успехам. Этот факт обеспечивал его словам совсем другой прием, чем теоретику хотя бы самому авторитетному. Несмотря на это, консервативная часть специалистов отнеслась к его идее весьма скептически. Одни критиковали одну деталь, другие – другую. Наконец, некоторые пытались доказывать путем подсчета, что вся затея является нелепостью. На все эти возражения Клод молчал. Он сделал самое умное, что можно было, решив противопоставить критике письменного стола практику, результаты все расширяемых опытов, проводимых при полной гласности…»