Власть над сетью. Как государство действует в интернете - Анна Федорова

В целом в США закон о клевете в пространстве интернета работает так же, как и в офлайне, однако специфическим образом регулируется статус частных игроков интернет-коммуникации, которая имеет более сложную структуру, чем обычная. Посредники, не производящие контент, но транслирующие его, здесь оказываются защищенными юридически.

Несколько иная ситуация складывается в Европе. В Великобритании Закон о клевете от 1996 года устанавливает, что субъект защищен от обвинения в клевете, если ему удастся доказать, что он не был автором, редактором или издателем контента, который был обжалован, если он принял разумные меры по предотвращению его публикации или же не знал и не предполагал того, что контент может обладать клеветническим содержанием. Подобная система ставит интернет-площадки в сложное положение[47].

Недавно произошел тревожный для многих инцидент, когда компания Google едва не проиграла иск по поводу клеветы в рамках платформы Bloggers[48].

Однозначная позиция суда состояла в том, что интернет-провайдер может быть привлечен к ответственности в том случае, если в кратчайшие сроки не удаляет материал, содержащий клевету. Таким образом юристы Великобритании надеются повысить ответственность интернет-посредника за качество контента, передаваемого им.

Уязвимость интернет-посредника в случаях клеветы может быть снята новым законопроектом, который находится на рассмотрении в британском парламенте. Однако, по мнению экспертов, этот законопроект будет решать проблему клеветы в Сети еще более жестко: есть опасения, что он значительно ограничит возможность пользователей высказываться в Сети анонимно[49].

12 июня 2012 года члены парламента Великобритании рассмотрели во втором чтении законопроект о клевете в интернете. В 2013 году закон был принят. Закон направлен против так называемых интернет-троллей: анонимных пользователей, которые распространяют компрометирующую информацию о людях в Сети. Новый закон обязывает провайдеров раскрывать данные пользователей, которые будут уличены в «троллинге», без ордера полиции и постановления суда. Сайты, на которых будут размещаться клеветнические и оскорбительные сообщения «троллей», будут избавлены от судебных исков, если они поспособствуют раскрытию личности клеветников. Если же сайты этого не сделают, они будут нести ответственность за клевету в той же мере, что и авторы лживых сообщений. Имена, адреса электронной почты и данные интернет-протокола «троллей» будут сообщаться жертве, чтобы она могла подать в суд на обидчиков. Комментарии и посты, о которых сложно понять, являются они клеветой или нет, законопроект предлагает просто удалять — это должны делать владельцы сайтов, на которых они размещены[50].

Вообще, проблема троллинга занимает английское интернет-законодательство в большей степени, чем другие. Троллинг как особый вид активности оказывается впервые зафиксирован именно в рамках английского законодательства. А иски с требованиями идентификации троллей появляются еще до официального принятия закона[51]. Как и аресты полицией, например, Twitter-троллей, уличенных в расистских высказываниях[52].

Схожие тенденции в области регулирования действий поставщиков интернет-услуг демонстрируют другие страны Европы. Французский суд обязал Google выплатить гражданину Франции 5000 евро за клевету. Клеветой, по мнению суда, стало меню подсказок, появляющееся в поисковике при вводе имени мужчины, обратившегося в суд, и содержащее слова «насильник», «тюрьма». Компания Google выразила намерение обжаловать решение, поскольку система подсказок, о которой идет речь, лишь в автоматическом режиме отображает статистически значимые пользовательские запросы[53].

В Германии по обвинениям в клевете подала в суд на Google супруга бывшего чиновника — за поисковые запросы, ссылающиеся на ложные слухи, что она раньше была проституткой (при введении ее имени в поисковик система предлагает уточнения поиска с такими словами, как «проститутка», «бордель» и «Playboy»). Супружеская чета подала в суд Гамбурга с целью заставить поисковую систему удалить рекомендуемые автозаполнением слова. Google отказался сделать это, утверждая, что это результат работы алгоритма, базирующегося на нескольких объективных факторах, в том числе на популярности поисковых запросов. Однако использование компанией термина «объективный», по утверждениям супругов и СМИ, просто не соответствует действительности: Google часто отфильтровывает популярные предложения поисковых запросов, чтобы удовлетворить свои собственные цели.

В итоге требование четы Вульфов, судя по формулировке в годовом отчете Google о «результатах поиска, порочащих репутацию жены политического деятеля», было удовлетворено. Но прецедент все равно стал основанием для многих СМИ говорить о том, что Google пользуется правом квазимонополиста, руководствуется двойными стандартами и отфильтровывает информацию на основаниях полезности для своего бизнеса, выдавая в качестве идеологической позиции объективность, что не может не тревожить Европу[54].

Эти ситуации являются знаковыми для сложившегося в Европе положения дел вокруг противостояния клевете в Сети. Описание интернет-посредника как участника производства контента, содержащего клевету, характерно для европейских стран, по-видимому, изначально более склонных к регуляции подобного типа контента, чем, например, США. Факт инициации подобного рода разбирательств в сочетании с реакциями на них корпорации Google намечает в европейском пространстве некоторый разрыв в оценке места посредника в современной коммуникации или по крайней мере тенденцию к ужесточению контроля над таким контентом вне зависимости от того, кто и что объектом такого контроля становится в каждом конкретном случае.

Сходные стратегии избирают страны, не объединенные едиными нормативными актами, регулирующими санкции против интернет-клеветы. За этой практикой можно разглядеть стремление Евросоюза к максимально жесткому контролю единого информационного пространства.

Как в странах Европы, так и в Америке законы и нормативные акты о клевете регулируют деятельность отдельных граждан в Сети на общих основаниях, так же как и в любой другой ситуации коммуникации. Основные расхождения начинаются в области определения юридического статуса поставщика информационных услуг. Если законодательство США стремится к обеспечению максимальной защиты посредника электронных коммуникаций и минимизирует угрозу обвинения поставщика интернет-услуг в клевете, то в Европе, напротив, посреднику по умолчанию делегируется значительная часть ответственности за содержание Сети.