Эхо прошлого. Книга 1. Новые испытания - Диана Гэблдон

Уилмингтон, колония Северная Каролина

3 мая 1777 г.

Я сразу поняла, что Джейми опять что-то снилось, – он сидел с рассеянным видом человека, погруженного в свои мысли, словно видел не жареную кровяную колбасу на тарелке, а нечто другое.

Я смотрела на мужа, и меня одолевало желание узнать, что же он увидел, но пришлось сдержаться: если спросить сразу, подробности сна могут ускользнуть из памяти. Честно говоря, я завидовала Джейми. Я бы что угодно отдала за возможность видеть то, что видел он, и неважно, реально оно или нет. Какая разница, ведь это была связь с моими близкими, и всякий раз, когда я замечала на лице Джейми такое рассеянное выражение, разорванные нервные окончания, соединявшие меня с исчезнувшей семьей, искрили и пылали, как закороченные провода.

Я не могла устоять перед искушением узнать, что ему снится, хотя, подобно всем снам, его видения редко бывали четкими и ясными.

– Тебе приснились они, да? – спросила я, когда ушла служанка, которая принесла еду.

Мы встали поздно, потому что устали от вчерашней долгой дороги в Уилмингтон, и сейчас были единственными, кто обедал в маленьком зале гостиницы.

Джейми посмотрел на меня и медленно кивнул, но между бровями у него залегла складка. Мне стало не по себе: обычно после редких снов о Бри или детях он просыпался счастливым и умиротворенным.

– Что? – требовательно спросила я. – Что случилось?

Он пожал плечами, по-прежнему хмурясь.

– Ничего, саксоночка. Я видел Джема и малышку. – На лице Джейми мелькнула улыбка. – Господи, какая же она дерзкая маленькая драчунья! Похожа на тебя, саксоночка.

Весьма сомнительный комплимент, но на душе стало теплее от воспоминаний. Я часами наблюдала за Мэнди и Джемом, запоминая каждую черточку, каждый жест, пытаясь мысленно перенестись в будущее, представить, какими они будут, взрослея, – и почти не сомневалась, что у Мэнди мои губы. Я знала совершенно точно, что у нее моя форма глаз и мои волосы – бедное дитя! – хотя они и были черными как смоль.

– Что они делали?

Джейми потер пальцем между бровями, как будто у него зачесался лоб.

– Они гуляли, – медленно произнес Джейми. – Джем сказал Мэнди найти себе занятие, а она пнула его в голень и побежала прочь, он погнался за ней. По-моему, была весна. – Он улыбнулся, сосредоточившись на том, что увидел во сне. – Помню, в волосах Мэнди запутались маленькие цветочки, их еще много росло между камнями.

– Какими камнями? – резко спросила я.

– Надгробными, – тут же ответил Джейми. – Точно! Они играли среди камней на холме за Лаллиброхом.

Я счастливо вздохнула. Ему уже в третий раз снилось, что они в Лаллиброхе. Возможно, мы лишь принимали желаемое за действительное, но я знала: Джейми, как и меня, радует мысль о том, что они обрели там дом.

– Вполне возможно, – сказала я, – Роджер ездил туда, когда мы искали тебя. Он говорил, что дом пустовал и его выставили на продажу. У Бри должны быть деньги, так что они могли купить Лаллиброх. Они могут жить там!

Я и раньше говорила об этом Джейми, но он довольно кивнул.

– Могут.

Его глаза все еще туманились от мысли о детях, которые бегали друг за дружкой по склону холма среди высокой травы и выветренных серых камней, отмечающих семейное кладбище.

– С ними была бабочка, – внезапно произнес Джейми. – А я и забыл. Синяя такая.

– Синяя? Разве в Шотландии водятся синие бабочки?

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить. По-моему, все бабочки, которых я там видела, были в основном белыми или желтыми.

Джейми посмотрел на меня с легким недовольством.

– Это же сон, саксоночка! Мне могли бы присниться бабочки с крыльями в тартановую клетку, и я бы не возражал.

Я рассмеялась, но решила не отвлекаться.

– Точно. И все же, что тебя беспокоит?

Он посмотрел на меня с любопытством.

– Откуда ты знаешь, что я встревожен?

Я взглянула на него свысока, ну, или настолько свысока, насколько смогла, учитывая разницу в росте.

– Может, лицо у тебя и не зеркало, но я замужем за тобой тридцать с лишним лет.

Джейми не стал уточнять, что меня не было с ним лет двадцать из этого времени, и просто улыбнулся.

– Да. На самом деле ничего страшного. Единственное – они вошли в башню.

– В башню? – нерешительно переспросила я.

Древняя башня, брох, давшая имя Лаллиброху, стояла на холме за домом. Ежедневно ее тень, как от гномона гигантских солнечных часов, размеренным шагом пересекала кладбище. Мы с Джейми частенько поднимались туда по вечерам в начале нашей жизни в Лаллиброхе, чтобы посидеть на скамейке, стоявшей у стены башни, побыть вдали от домашней суеты, насладиться мирным видом поместья и его угодий, которые расстилались перед нами бело-зеленым ковром, расплывчатым в сумерках.