Я пришел взорвать мир - Владислав Выставной

– От кого?

– Это… Это Четвертый Стратег…

Гир К’Оберт на миг лишился дара речи. В Конгломерате не принято нарушение стройной системы субординации – ведь это прямое посягательство на принципы Линейной Структуры. Поэтому обычно Первый Вожак имел дело только Впередлетящим. И даже приказ из Адмиралтейства стал бы для него шоком.

Но приказ самого Стратега…

Гир К’Оберт увидел перекошенное от ужаса лицо Нюхача и понял, что он не одинок в своем изумлении.

– Что в приказе? – хрипло спросил Первый Вожак.

– «Пропустить каравеллы, при необходимости обеспечить прикрытие. Об выполнении доложить…»

Гир К’Оберт судорожно сжал зубы. И раздельно проговорил:

– Доложите: «Приказ исполнен. Жду дальнейших распоряжений» Стоп! Про дальнейшие распоряжения – лишнее. Просто: «Приказ исполнен».

– Сделано! – доложил Слухач.

Летуны молча наблюдали, как призрачная армада ползет сквозь строй мощных ударных кораблей, тяжело и неуклюже набирая скорость для прыжка. Словно жалкие насекомые среди гордых птиц…

Гир К’Оберт резко оборвал в себе эти презрительные мысли. Перед ним проходили удивительные, легендарные корабли.

И он отдал бы многое, чтобы узнать правду об этих кораблях и об этом их таинственном полете…

– Что это? Что, происходит?! – тыча пальцем в боевую панель, кричал Роу. – Откуда взялись эти корабли? Что же это – к противнику пришла поддержка?! Что же вы молчите, Впередлетящий?!

Дор К’Cид долго не отвечал, всматриваясь в неясные образы, плывущие в объемной схеме. На лицо его упала тень задумчивости и легкой печали.

– Что вы кричите, милейший Роу? – произнес наконец он. – Какая это может быть поддержка? Это же рухлядь – старинные поисковые корабли. Каравеллы, которым место лишь в музеях Метрополии. Просто удивительно – откуда они взялись? Неужели летят с этой вашей Базы?

– Но как вы собираетесь реагировать на это, Дор К’Cид? – не унимался Роу.

Его одолевал страх. Страх перед неизвестностью и невозможностью самому вмешаться в события. Даже встречать смерть лицом к лицу не так страшно, когда ты можешь сопротивляться сам, используя свои руки, свой разум и волю! А сейчас его воля – в руках Летунов, живущих непонятными и странными предрассудками…

– Я вообще не собираюсь на это реагировать, почтенный Роу. – усмехнулся Впередлетящий. – Каравеллы не несут в себе оружия – сканеры показали это. А гадать – откуда, куда и с какой целью они летят – занятие бессмысленное и неблагодарное. И вам я бы тоже посоветовал успокоиться.

Роу лишь скрипнул зубами в ответ.

«Успокоиться!»

Звучит, как издевка! Все задуманное давно уже пошло прахом, и теперь Россыпи предстоят тяжелые времена. Это только такому древнему старику, как этот Дор К’Cид плевать на идеи Роу и его соратников: он отжил свой век, закостенев в своих Догмах.

Но ничего… Придет, придет время Россыпи, и крепкий кулак стряхнет этот элитарный налет и с гордых Летунов, и с других самонадеянных Сильных. Происхождение перестанет иметь какое-либо значение в судьбе человека.

Истинное значение будет иметь только сила…

Рогги Бур стоял на посадочной площадке дворца. Отсюда открывался наиболее величественный вид на его владения.

Да, все произошло спонтанно, быстро и неожиданно: словно действительно существует этот незримый и всемогущий Всевидящий Сервер, который может в один миг исполнить самые заветные желания.

И вот его желания почти исполнены: он практически на вершине власти, и у ног его – поверженный враг. Что еще нужно для полноты ощущений?

Рогги Бур рассмеялся: если ты и есть где-то, невидимый исполнитель желаний, то ты – наивный простак! Неужели ты и впрямь считаешь, что он, Поджигатель по рождению, остановится на достигнутом?

Нет, это было бы слишком просто!

Ведь сейчас – только лишь начало пути. Пути, полного разрушения, хаоса и в результате – подлинного, а не формального могущества!

Да, он – Стратег. Тот, кем становятся, пройдя определенные ступени, соблюдя некий ритуал. Что же это означает?

Это означает, что на его место полно других претендентов! Что ему оставаться Стратегом столько, сколько посчитает нужным слепой случай! Ведь даже при всей его растущей силе он не гарантирован от нелепой случайности.

Да еще висят над головой три страхующих друг друга шара – его коллеги-Стратеги, ревностно следящие друг за другом, не дающие расслабиться и получить истинное наслаждение властью!

…Рогги Бур окинул взглядом окрестности дворца. Да, это его владения. Но всего лишь временные. До тех пор, пока он Стратег.

Нравится ли ему быть Стратегом? Пока да. Но сила в нем растет, и скоро ему станет тесно на Колоссе вместе с теми, с кем он обязан делиться, советоваться, согласовывать…

Рогги Бур улыбнулся синему небу.

Как хорошо, что у него есть Враг!

Как это удачно, что теперь его враг сидит у него под замком!

Как здорово, что у врага есть друзья – много друзей!

Как здорово вершить собственные замыслы руками своих врагов!

Гор сидел на холодном полу огромного каменного мешка. Здесь держал его не только камень – многочисленные защитные системы дворца Стратега пристально следили за ним, исключая всякую возможность побега.

Гор гнал прочь мрачные мысли.

Но те неизменно приползали обратно – страшные, склизкие, отвратительные, как ночные кошмары.

Гор видел перед глазами ужасные картины гибели своих товарищей – тех, кто рассчитывал на него, когда отправлялся в далекий путь на древних суденышках, в стремлении доказать Галактике, что и они – люди. Что они, так же, как и все остальные, имеют право на жизнь – и право потребовать, чтобы в их маленький, тесный и душный мир никто не совал свои жадные лапы…

Теперь он уповал только на удачу Маха, Зига и прочих Прозревших, и молил Всевидящий Сервер даровать им победу. Маленькую, бескровную, но яркую…

Чтобы не сойти с ума, Гор принялся играть для самого себя – Темных и Сильных, Мудрых и Безмолвных. Он надевал разные маски, втекал в разные роли и вел сам с собой бесконечные диалоги.

В нем вспыхивала любовь, сверкала ненависть, чернела злоба, истекала кровью месть.

Если кто-то, помимо бездушных автоматов, следил сейчас за этим плененным Мимом, он мог бы решить, что тот обезумел от одиночества и безысходности.

Но Гор вовсе не был безумцем. Просто в нем искала выхода та клокочущая сила, которая пробудилась когда-то на таинственной планете под названьем Земля. Сила, разменянная на жизнь, требовала выплеска. Она хотела новых достижений, новых масок, новых ролей.

И Гор иногда начинал чувствовать, что просто становится рабом этой силы. Этого нельзя было допустить – и он выплескивал ее новыми и ролями, которые трясли его тело, словно в кинопленке, пущенной на повышенной скорости.