Танец отражений - Лоис МакМастер Буджолд

Дверь скользнула в сторону и на него серьезно уставился стройный смуглый мальчик лет десяти, который спросил, хмурясь:

— Что вам нужно?

— Я хочу видеть твою… бабушку.

— Впусти его, Стриж, — произнес мягкий голос.

Мальчик наклонил голову и сделал знак войти. Его ноги, обутые в носки, бесшумно ступали по пышному ковру. Окна были затемнены, чтобы не впускать серые сумерки, темноту рассеивали пятна теплого желтого света. За стеклом золотисто поблескивало силовое поле, отталкивая крошечные капельки тумана и пылинки.

Усохшая старуха сидела в глубоком кресле и наблюдала за ним темными глазами, выделявшимися на фоне пожелтевшей от старости кожи. На ней были черная шелковая блуза с высоким воротником и свободные шаровары. Волосы были очень длинные и совершенно седые. Стройная девочка, близняшка мальчика, расчесывала их, перекинув через спинку кресла. В комнате было очень тепло. Разглядывая старуху, он изумился, как это смог принять за Лилли ту озабоченную пожилую женщину с палкой. Глаза столетнего человека смотрят на вас совершенно иначе.

— Сударыня, — выговорил он вдруг пересохшим ртом.

— Садитесь. — Она кивнула на кушетку у столика. — Ива, милая, принеси-ка чаю. Три чашки. Стриж, спустись, пожалуйста, вниз и приведи Вербену.

Дети молча исчезли. Очевидно, Группа Дюрона не нанимает посторонних. В такую организацию тайного агента не внедришь. Он столь же послушно опустился, куда было велено.

На гласных звуках голос у нее по-старчески дрожал, но произношение оставалось идеально четким.

— Вы пришли в себя, сэр? — осведомилась она.

— Нет, сударыня, — грустно ответил он, — только к вам. — Он тщательно формулировал свои вопросы: наверняка Лилли будет проявлять не меньшую осторожность, чем Вербена, в том, чтобы не дать ему подсказки. — Почему вы не можете определить, кто я?

— Хороший вопрос. По-моему, вы готовы получить ответ. Так.

Зажужжала лифтовая шахта и появилась встревоженная Вербена. Она поспешила к ним:

— Лилли, извини. Я думала, он спит…

— Ничего, девочка. Садись. Разлей чай. — Из-за угла появилась Ива с большим подносом. Лилли что-то прошептала девочке и та, кивнув, убежала. Вербена опустилась на колени, словно исполняя четкий древний ритуал. Не была ли она когда-то на месте Ивы? Скорее всего — да… Разлив зеленый чай по хрупким белым чашкам, она вручила их, а сама уселась у ног Лилли, незаметно прикоснувшись к седой пряди, спустившейся до пола.

Чай был очень горячий. Поскольку он в последнее время возненавидел холод, это было приятно.

— Ответы, сударыня? — осторожно напомнил он.

Вербена открыла рот, собираясь возразить, но Лилли подняла палец и заставила ее молчать.

— Фон, — сказала старуха. — Я полагаю, пришло время рассказать вам одну историю.

Он кивнул и уселся поудобнее.

— Жили-были, — она мимолетно улыбнулась, — три брата. Настоящая сказка, правда? Старший, оригинал — и два младших клона. Старший, как обычно бывает в сказках, получил великолепное наследство. Титул, богатство, комфорт… Его отец хоть и не был королем, но власти имел больше, чем любой король в доскачковые времена. И поэтому у него было много врагов. Поскольку было известно, как он обожает сына, то многим его врагам пришло в голову нанести ему удар через его единственного ребенка. Оттуда и пошло это странное умножение.

Она кивнула. Его бил озноб. Чтобы скрыть смятение, он сделал еще один глоток. Она помолчала:

— Вы еще не вспомнили ни одного имени?

— Нет, сударыня.

Она бросила сказочку, заговорив более энергично.

— Барраярский лорд Майлз Форкосиган был оригиналом. Сейчас ему около двадцати восьми лет. Первый его клон изготовили именно тут, на Архипелаге Джексона, двадцать два года назад, по заказу комаррцев, готовивших сложный заговор с подменой. Исполняли заказ в доме Бхарапутра. Мы не знаем, как зовет себя тот клон, но заговор комаррцев провалился примерно два года назад, и клон сбежал.

— Гален, — прошептал он.

Она пристально посмотрела на него.

— Да, он был главой комаррцев. Второй клон — это загадка. Вероятнее всего, его изготовили цетагандийцы, но точно не знает никто. Появился он примерно десять лет назад как сложившийся и исключительно талантливый командующий наемников, присвоивший себе вполне официально бетанское имя Майлз Нейсмит, по материнской линии. Он достаточно враждебен цетагандийцам, так что теория относительно того, что он перебежал от них, представляется достаточно убедительной. Никто не знает его возраста, хотя очевидно, что ему не может быть больше двадцати восьми. — Она сделала глоток. — Мы полагаем, что вы — один из этих двух клонов.

— Отправленный по почте, словно ящик мороженого мяса? С разнесенной взрывом грудной клеткой?

— Да.

— Ну и что? Клоны, даже замороженные, тут не в диковинку. — Он бросил быстрый взгляд на Вербену.

— Позвольте мне продолжить. Примерно три месяца назад изготовленный бхарапутрянами клон вернулся домой с отрядом наемников, который он, судя по всему, украл у дендарийского флота, притворившись своим клоном-близнецом, адмиралом Нейсмитом. Он совершил налет на ясли Бхарапутры, пытаясь то ли украсть, то ли освободить группу клонов, которые должны были послужить телами при пересадке мозга. Лично мне эта операция глубоко претит.

Он прикоснулся к груди:

— Он… провалился?

— Нет. Но за ним по пятам прилетел адмирал Нейсмит за украденными у него кораблем и людьми. В неразберихе боя, который завязался в медкомплексе Бхарапутры, один из двух был убит. Второй улетел с наемниками и почти всеми дорогостоящими клонами Бхарапутры. Они оставили Васа Луиджи в дураках — я чуть не умерла от смеха, когда об этом услышала. — Она чинно отхлебнула чаю. — Перед отлетом дендарийские наемники назначили награду за криокамеру с останками человека, как они утверждали, изготовленного бхарапутрянами клона.

Он широко раскрыл глаза:

— Меня?

Она приподняла руку.

— Васа Луиджи, барон Бхарапутра, абсолютно убежден, что в той коробке на самом деле их адмирал Нейсмит.

— Я? — неуверенно спросил он.

— Джориш Стойбер, барон Фелл, даже не пытается угадать. А барон Риоваль готов разнести хоть целый город, чтобы получить шанс схватить адмирала Нейсмита, который четыре года назад нанес ему такой удар, какого барон не получал целое столетие.

Все это звучало очень складно, но только никак не складывалось. Словно он слышал эту историю очень давно, в детстве, и вот теперь столкнулся с ней снова. «В прежней жизни». Словно он видел что-то знакомое сквозь тусклое стекло. Он прикоснулся ко лбу, боль нарастала. Вербена с тревогой проследила за его жестом.

— Разве у вас нет медицинских данных? Хоть чего-то?!