Танец отражений - Лоис МакМастер Буджолд

— Конечно.

— Предсказываю, — сказал Марк, помахивая кредитной карточкой, — что меня серьезно надуют, но не настолько сильно, чтобы я рискнул возвратиться к Феллу и начать с ним ругаться. — Он вставил карточку в отверстие считывателя и улыбнулся. — Точно!

— Сколько? — поинтересовался Майлз, вытягивая шею.

— Ну, это довольно нескромный вопрос, — отозвался Марк.

Майлз виновато втянул голову в плечи.

— Давай меняться. Ты спал со своей Дюроной-врачом?

Майлз закусил губу: в нем явно боролись джентльменство и любопытство. Марк с интересом ждал, что победит. Он ставил на любопытство. Майлз сделал глубокий вдох и наконец сказал:

— Да.

«Так я и думал». Марк решил, что их удача делится пополам: Майлзу — везение, а ему — все остальное. Но не на этот раз.

— Два миллиона.

Майлз присвистнул:

— Два миллиона имперских марок? Внушительно!

— Нет-нет. Два миллиона бетанских долларов. Сколько это будет? Около восьми миллионов марок, кажется? Или ближе к десяти… Наверное, зависит от обменного курса. В общем, совсем не десятая часть стоимости дома Риоваль. Ближе к двум процентам, — вслух подсчитывал Марк. И получил редкое удовольствие увидеть, как Майлз Форкосиган лишился дара речи.

— И что ты собираешься делать с такими деньгами? — прошептал Майлз примерно через минуту.

— Инвестировать, — яростно ответил Марк. — Ведь у Барраяра быстро развивается экономика, правда? — Он помолчал. — Но, наверное, сначала я кину миллион Службе безопасности за их услуги в течение последних четырех месяцев.

— Но Службе безопасности никто денег не дает!

— А почему? Посмотри, к примеру, на свои операции. Разве деятельность наемников не должна приносить прибыль? Дендарийский флот мог бы стать для СБ настоящей дойной коровой, если управлять им как следует.

— Их прибыль заключается в политических последствиях, — твердо ответил Майлз. — Хотя… если ты действительно собираешься это сделать, я бы хотел при этом присутствовать. Посмотреть, какой вид будет у Иллиана.

— Если будешь паинькой, разрешу пойти со мной. Да, я действительно это сделаю. Есть долги, которые я не в состоянии оплатить. — Он вспомнил о Филиппи и остальных. — За это я собираюсь расплатиться по остальным счетам. Но можешь не сомневаться, остальные деньги я оставлю себе. Лет за шесть я их удвою, так что получу то, с чего начал. Или даже больше. Если я правильно понимаю эту игру, то легче превратить миллион в два, чем одну марку в две. Я изучу этот вопрос.

Майлз зачарованно смотрел на него:

— Не сомневаюсь.

— Ты хоть представляешь себе, с какой безнадежностью я начинал этот налет? И с каким страхом? Я намерен приобрести ценность, которую больше никто никогда не сможет игнорировать — пусть даже она будет иметь чисто денежное выражение. Деньги — это такая власть, которую может иметь почти что любой. Не нужно даже, чтобы твоя фамилия начиналась с «Фор». — Он чуть улыбнулся. — Может, через какое-то время заведу себе квартирку. Как Айвен. В конце концов было бы странно, если бы я продолжал жить с родителями в возрасте, скажем, двадцати восьми лет.

И, наверное, на сегодня дразнить Майлза хватит. Майлз доказал, что готов отдать жизнь за своего брата, но у него есть заметная тенденция превращать окружающих в продолжение собственной личности.

«Я тебе не придаток, а брат».

Да. Марк был в достаточной степени уверен, что теперь оба об этом не забудут. Он ссутулился в кресле, смертельно усталый, но счастливый.

— Знаешь, — проговорил Майлз, все еще не придя в себя от изумления, — ты — первый Форкосиган за пять поколений, которому удалось получить прибыль в деловой операции. Добро пожаловать в семейство.

Марк кивнул. Некоторое время оба молчали.

— Это не решение вопроса, — вздохнул Марк, кивком указывая на клинику Дюроны и вместе с тем — на весь Архипелаг Джексона, — такое спасение клонов кусочками. Даже если бы я взорвал все комплексы Васа Луиджи, кто-то другой продолжил бы дело дома Бхарапутра.

— Да, — согласился Майлз. — Настоящий ответ должен быть медико-техническим. Кто-то должен найти более надежный и безболезненный способ продления жизни. И я уверен, что кто-то это сделает. Наверняка над этим работает множество людей во множестве мест. Пересадка мозга — слишком рискованный способ, чтобы выдержать конкуренцию. Ей должен прийти конец — и достаточно скоро.

— У меня… нет способностей в медико-технической области, — сказал Марк. — А тем временем убийства продолжаются. Мне надо будет еще раз попытаться решить эту проблему. Как-нибудь.

— Не сегодня, — решительно заявил Майлз.

— Да. — В окно Марк увидел, как на площадку перед клиникой опускается катер. Для дендарийцев слишком рано. Он кивнул: — Это случайно не за нами?

— Наверное. — Майлз подошел к окну и посмотрел на улицу. — Да.

А потом больше не было времени. Пока Майлз ходил проверять катер, Марк призвал с полдюжины Дюрон, чтобы те вытащили его негнущееся, скрючившееся, наполовину парализованное тело из кресла Лилли и уложили на антигравитационную платформу. Нераспрямляющиеся пальцы неудержимо дрожали, так что Лилли, поджав губы, сделала ему еще одну инъекцию. Марка вполне устраивала возможность передвигаться в горизонтальном положении. Сломанная нога давала общественно приемлемый повод не ходить. Вид у него с поднятой на подушки ногой в пластповязке был убедительно больной, так что можно без труда убедить членов экипажа корабля СБ уложить его прямо в постель.

Впервые в жизни Марк возвращался домой.