Норман - Владимир Белобородов

– Сезон продержатся, а потом зелья выдохнутся, платят за зелья, а не за посуду, – выдал железный аргумент дед.

Под это дело собрались в поселок, решили, что охотников ждать долго. Изначально ехать должны были Храм, Кейн и дед. Но дед потребовал, вернее, приказал направить с ним меня, «для точного подбора деталей котла», поэтому Кейна заменили. А вместе со мной пришлось взять и Нейлу.

Я видел, что Софья не в восторге, пришлось сказать:

– Соф, если я изменю, ты узнаешь?

– Если с ней, да.

– Как ты думаешь, если бы я хотел, то смог бы здесь изменить?

– Наверное, да.

– Чего тогда переживаешь?

– Дурак ты, Ровный, вроде большой, а дурак.

Ничего другого мне от нее добиться не удалось.

Отправились с утра, в сопровождение взяли Новера, его сестра при этом волновалась больше Софьи.

Дорога была скучна, лишь раз мы встретили группу охотников, которые выехали на нас из-за поворота. Как назло, Новер, выбежавший из леса, не сразу понял, что мы не одни. Охотники осторожно объехали нас стороной, косясь на хасана.

– Ну вот и рассекретились, – произнес дед.

Все остальные промолчали, понимая его правоту.

Достигли поселка вечером, ворота еще не закрылись. Новер ушел на охоту – соскучился по свежатине. Отдав по серебряному за нас и по половине за лошадей, проехали до трактира. Цены в пяток раз превышали обычные. За ночевку в двух комнатах мы отдали золотой, за ужин по серебряному.

Сложность возникла при распределении двух комнат. Вроде Нейлу надо в мою, но все понимали, что это для меня чревато. Поэтому ее отправили к деду, а я остался с орком, в случае чего – комнаты рядом.

Как говорил дед, мы, Ровные, даже в лавку без приключений сходить не можем. Утром мы с Храмом вышли в зал на завтрак раньше, чем дед с Нейлой. В зале сидели полупьяные охотники в количестве шести разумных, вернее всего, команда.

– О, они, наверное, пара, – решил сострить один из них, чувствуя численное превосходство.

Понятно, что терпеть мы не стали, глупо, конечно, бить пьяных, но и оставлять безнаказанными нельзя. Орк махнул рукой, и понеслось… Большого погрома мы не устроили, но часть столов разнесли. Трактирщик, на удивление, не потребовал возмещения ни с нас, ни с охотников. Дед же наворчал по полной. Нейле, я так понял, наоборот было интересно.

С заранее известным результатом спросили у трактирщика, где найти Серого, и получили пожатие плечами. Я предложил сходить в трактир, где встретил его в первый раз.

– Зачем он нам, – возразил дед, – пойдем к купцам, продадим, купим, и домой.

Спорить с Савлентием было бесполезно, поэтому пошли на площадь.

– Они, – закричал один из охотников с подбитым глазом, побывавший с утра в трактире.

Мы не успели моргнуть, как нас окружило два десятка разумных, среди которых я заметил Крота и, что меня удивило, двух орчанок. Я в первый раз видел представительниц расы Храма, и, несмотря на напряженную ситуацию, довольно оценил их привлекательный вид. Лица с небольшими клыками с человеческой точки зрения не блистали красотой. Но фигурки с широким тазом и немаленькой грудью наверняка привлекали мужчин любой расы.

Наши мечи вылетели моментально. У всех, кроме деда.

– Вы напали на охотников гильдии, – произнес степенный мужик без правой руки. Поэтому вам необходимо пройти с нами на круг гильдии.

– Я даже представления не имею, кто вы такие, а вы что-то от меня требуете! – вдруг взорвался дед. – Меня, Елия эр Паллена, пытаются обвинить в нападении на вот эту тряпку!

Однорукий был совершенно спокоен:

– Вы обвиняетесь в нападении на члена гильдии и можете засунуть свои звания…

Он замолк на полуслове. У деда в руке светился «огонек» размером с мою голову.

– Кто. Ты. Такой? – раздельно произнес маг.

– Управляющий гильдии, – уже не так уверенно произнес однорукий.

Надо отдать должное охотникам, ни один даже не вздрогнул.

– Кто обвиняет меня в нападении? – Дед не сменил тона.

Все молчали.

– Кто? – повторил дед.

Управляющий оглянулся на синеглазого. Тот понял, что попал, и пролепетал:

– Не он, тот, помоложе, и зеленый.

– Гильдия приносит вам свои извиненя, но молодым людям придется пройти на круг.

– Есть другие способы решения конфликта? – спросил я.

– Разумеется. Признать вину и заплатить по сто золотых каждому обвиняющему плюс расходы, которые понесет гильдия перед хозяином трактира. Так как в драке участвовали члены гильдии, мы обязаны погасить ущерб, а уж взыщем мы его или выплатим из наших денег, трактирщика не волнует.

– А если мы не согласимся с решением круга?

– Бой на мечах со всеми заявителями.

– Одновременно?

Управляющий кивнул.

– А если мы не пойдем с вами?

Половина охотников ухмыльнулись.

– Мы ведь можем и к вам в гости прийти, – спокойно ответил управляющий.

Выхода, похоже, не было.

– Сдайте оружие, после круга получите обратно.

Я снял перевязь с мечом и кинжалом, протянул ее Нейле, то же самое сделал Храм.

– Пойдем.

Круг проходил на площади, совещались девять охотников, среди которых были однорукий и Крот. Сначала выслушали обвиняющих. Они заявили, что никого не оскорбляли, мы напали первыми. Потом спросили нас, пришлось повторить фразу, с которой все началось.

– Слова «они, наверное, пара», – с улыбкой произнес «подбитый», – не были оскорблением, просто я заметил, что вас двое, вот и сказал.

Дальше расспросили трактирщика, который подтвердил, что мы напали первыми. Мы, в принципе, и не отрицали, а в конце он добавил, что сумма ущерба составляет двадцать золотых.

Вокруг собралась толпа, развлечений здесь явно не хватало. После короткого совещания однорукий объявил:

– Поскольку обвиняемые напали первыми на команду Горка, тогда как должны были обратиться в гильдию с жалобой на слова охотников, которые нанесли оскорбления, круг приговаривает их к выплате пятидесяти золотых каждому обвиняющему и возмещению убытков трактирщику.

– У нас в имении, – нарочито громко, чтобы слышали все, произнес я, – есть девять лошадей, бывает, они такую кучу навалят, хотя едят вроде траву.

– Ты хочешь нарваться, сморчок, – выпрыгнул гном.

– Я всего лишь сказал, что у меня в имении есть лошади. А вот ты только что нанес мне оскорбление, и это подтвердят все вокруг.

Толпа заулюлюкала в предвкушении развлечения.