Норман - Владимир Белобородов

Ехали эти три дня не торопясь, видно было, что отец, Лекам и Храм знают здесь каждый угол. Мы ни разу не выехали на открытое пространство, хотя здесь лес чередовался с полями. На ночные стоянки всегда выходили на удобные места, где рядом имелся водопой и костер можно было разводить, не боясь, что со стороны заметят.

На четвертый день выехали к огромному дубу.

– Ну что? Кто? – задал непонятный вопрос Лекам. – Я не буду, это смешно.

– Кто привел, тот пусть и зовет. – Отец еще больше заинтриговал.

– Может, молодежь заставим. – как-то стушевался Храм.

– Они и так тебя за сумасшедшего сейчас примут. – Лекам усмехнулся.

– Ладно. – Храм спустился с лошади, подошел к дубу, встал на колени и трижды произнес:

– О великий Савлентий! Выйди к нам, неразумным!

Мы чуть не попадали с лошадей от хохота.

– Дальше смотрите, – выдавил Лекам сквозь смех.

Орк подошел к одной из веток, висящих пониже, и повернулся к ней мягким местом. Простояв две меры с прищуренными глазами, почти закричал:

– Он все-таки развеял плетение! Ух-ху! А как теперь понять, что он слышал?

Тут с дуба со смачным стуком прилетел желудь прямо в лоб Храму. Раздался новый взрыв хохота.

– Ну, вот и ответ, – засмеялся отец. – Можете пока ноги размять, часть, не меньше, торчать здесь, как тычкам.

– Что это было? – спросил я отца, когда хохот улегся и все расселись на земле.

– Да старик с юмором, вызываешь его вот таким вот способом, на другие фразы амулет связи не реагирует. А если он услышал, то раньше вон та ветка по задней части била, сейчас, видимо, желудь. А не подставишь мягкое место – не узнаешь, получил он вызов или нет. Мы раз с Саймолом три части просидели, никто не хотел получить веткой. Подойдем, вызовем, ответа не дождемся, а у него амулет сплетен так, что, если к ветке не подойдешь, вызов не идет.

– А что, просто дойти нельзя?

– Нет. У него по всему лесу отводящие амулеты, ходишь по кругу, а думаешь, что прямо. Мы как-то, как раз когда трактир в Орлином сожгли, потеряли амулет для входа, а около дуба трактирщик ждал – так три дня пытались выйти. А дед посчитал, что мы загуляли. Пока за медом не пошел, на нас нечаянно не натолкнулся, мы выйти не могли.

– Он что, весь лес амулетами завешал?

– Да. Он здесь более ста лет живет. Да и что ему делать?

– А если кто из деревенских явится?

– Ну, их сюда палкой не загонишь. Бывало, грибники из этих мест грибов поедят, потом неделю в туалете живут. А плутаешь так, пока к центру леса идешь! Из леса можно за часть выйти, правда, всегда в одно и то же место – «Отцова гора» называется, там камень локтей десять высотой, в обхвате локтей пять, и два валуна рядом. Угадай, на что похоже?

– Эль, я вот что хотел спросить. – Лекам лежал на траве, пожевывая сухую травинку. – Ты как реагируешь, если тебя ушастым называют?

– Только попробуй.

У Храма, Лекама и отца появились улыбки.

Через три четверти части раздался топот копыт. На поляну выехал деревенского вида дед с аккуратно подстриженной рыжей с проседью бородой и немного взлохмаченными волосами до плеч. Одет он был в мешковатые штаны и соответствующую штанам рубаху.

– О-хо-хо, раздолбаи, сарай, никак, ремонтировать приперлись!

Лекам опустил глаза:

– А еще надо?

Дед по-молодецки спрыгнул с лошади, подошел к Лекаму. Старик был как минимум на голову ниже.

– Да нет уже. – И он отвесил магу хороший подзатыльник.

Плечи Лекама опустились, голова совсем поникла. Дед обнял его:

– Это за обман, я пять кругов эти развалины не убирал, столько шуток придумал на ремонт. Молоток зачаровал, чтобы он по пальцам попадал. А вы так и не приехали.

У эльфа в глазах заиграла хитринка, видимо, придумал, как будет поддевать Лекама.

Дед подошел к отцу, отец серьезно посмотрел на него.

– Что не приезжал?

– Так то одно, то другое…

– Ты кому легенды складываешь, оболтус? Потом поговорим. – И по-отчески обнял отца.

– Клыкатый!

У орка, казалось, цвет лица от счастья поменялся с зеленоватого на серебристый.

– Дед!

– О-о-о!

Они схватили друг друга за предплечья правыми руками, а левыми – хлопнули по плечам. Савлентий не шелохнулся, а орка изрядно качнуло.

– Ого, вот это удар. – Храм потирал плечо.

– Готовился! – гордо сказал Савлентий.

– Ну а здесь кто? – подошел он к нам.

– Это мой сын, Норман.

– Время как быстро идет. Храм, когда заезжал, рассказывал, что у тебя их двое.

– Было четверо, двое погибли.

– Ровный, значит. – Он обошел меня вокруг. – Похож. А младший где?