Мы своих не бросаем - Владимир Сухинин

– Это не настоящее наступление, это разведка боем. Хотят вскрыть нашу оборону на всем участке нашей бригады.

– Значит, наш полк падет жертвой секретности?

– Не полк, – ответил, тяжело дыша, ротный, – только батальон. Полк уже отвели на запасные позиции. Здесь остался только наш батальон. Да и тот разбежался. Квирсы проутюжат здесь все, подберут раненых и убитых, чтобы употребить потом в пищу, и отступят.

Я всматривался в огромных размеров черепах и удивлялся. Эти-то откуда взялись? Я таких монстров раньше не видел.

– Что-то таких больших квирсов у противника не наблюдалось, – произнес я вслух. – И в учебке о них ничего не говорили.

Ротный понял, о чем шла речь.

– Сварги, – пояснил он. – Они выдвигаются из глубины обороны. Это аналог наших бронетранспортеров. Убить такую тварь очень сложно. Много их?

– Десять.

– Тогда нам конец, – обреченно сказал ротный и безвольно опустил голову на грудь.

Он хорошо знал, что прожить год в этом пекле практически невозможно, но, как всякий человек, жил надеждой: может быть, его-то пронесет. И пока, как я вижу, проносило. Мне передалось его состояние. Как же ему было горько, что в этот раз не повезло. До окончания контракта ему оставалось меньше пяти месяцев. Ротный прибыл сюда семь месяцев назад, был ранен, лечился, но выжил. И вот…

– Посмотрим, – прошептал я и активировал код взрыва мин.

Код был один на все мины – четыре цифры, которые быстро вычислила Шиза. Там, где наступал противник, земля вздыбилась. Тонны земли и камней поднялись в воздух. Пыль вновь закрыла нам видимость. Мне казалось, что в этом аду, устроенном мной, выжить не смог никто. Я уже думал, что вот она, победа, как из пелены пыли вынырнули юркие фигурки. Было их восемь, и они стремительно приближались к нам, а затем показались бронечерепахи. И хотя их было не десять, как в начале наступления, а четыре, все равно их было много. Я достал плазменную винтовку, отряхнул от земли и прицелился в первую юркую фигурку. Разведчики, как я понял по их манере быстро передвигаться. Вступать с ними врукопашную мне не очень хотелось. Одного я прибью, но другие могут запросто добраться до ребят.

Рядом пошевелился Адвокат. Он за шиворот поднял Жюля и сунул ему винтовку в руки.

– Стреляй, – пробасил он и открыл беспорядочную стрельбу.

Толку от такого огня было мало, но чувствовать поддержку товарища было приятно. Я же целился мгновенно и поражал противника точно в голову.

До нас не добежал ни один квирс, зато приблизилась большая черепаха. Стрелок на ее горбу поливал окрестности огнем плазмы, больше работая по площадям, не очень понимая, куда он стреляет и зачем, но, увидев нас или получив целеуказание от командира, перенес огонь на наш окоп. Огрызались только мы.

Огненные шары полетели высоко над нашими головами и немного в стороне. Мои выстрелы гасли в броне черепахи, а ее тело окутывал голубоватый свет при попадании шарика плазмы.

«Твою дивизию! У них энергетические щиты!» – догадался я. Достав амулет «торнадо», запустил его навстречу редкой цепи квирсов, появляющихся из оседающей завесы пыли, образовавшейся после взрыва сотен мин. Затем еще один и сразу два с двух рук.

– Все, финита! – пробормотал я. Больше магия не действовала, хотя я хотел использовать десяток запасных амулетов.

Пылевые столбы, закручиваясь с каждой секундой все быстрее, устремились к противнику. Я не представлял, что там происходило. В течение нескольких минут было затишье. Артиллерия прекратила утюжить наши позиции. Пыль медленно оседала и пока скрывала нас от противника, а его от нас. Осветительные огни уже не взлетали. Я уже подумал, что мы отбились, как из редеющей дымки показались новые ряды наступающих. Видимо, противник пустил в ход резервы. Он уже не стрелял, потому что не было по кому. Мы тоже прекратили огонь.

– Не стрелять! – приказал я, когда Адвокат приложил к плечу винтовку. Я надрезал тесаком руку и набрал полную пригоршню крови. – «Кровавый туман»! – произнес я и кинул кровь в воздух.

Пространство перед нами окрасилось в красные тона.

– Всем лечь на дно окопа!

Мой приказ был выполнен беспрекословно.

Я на всякий случай попробовал создать воздушный кулак, и он легко получился. Мне даже стало удивительно, что я смог напитать его энергией по полной. Я выпустил его и погнал часть желейного тумана вперед. Потом сотворил еще один и запустил его. Ого, работает! В «кровавом тумане» работает обычная магия. Это надо запомнить. Я бегал вправо и влево по позиции как заведенный и создавал воздушные кулаки, отгоняя туман дальше к противнику.

Вскоре послышался приближающийся гул самолетов. Я спрыгнул в окоп, и вовремя. Это, оказывается, как я узнал позже, прибыла наша авиация, чтобы остановить наступление. Противник решил воспользоваться паникой в наших войсках и начал наступление с более решительными целями, чем планировал. А дальше раздался свист падающих бомб на наши позиции.

Ох и громыхнуло. У меня создалось впечатление, что взорвалась атомная бомба килотонн на десять. Стало трудно дышать, не хватало воздуха. А затем над нашим окопом прошла воздушная волна и погребла нас под горой земли. Я, напрягаясь, выкопался. Нужно было первым делом вытащить моих боевых товарищей. Первым я откопал Адвоката и приказал вытаскивать парней, а то задохнутся. Вместе мы вытащили ротного и Жюля. Они, обессиленные, лежали на дне полузасыпанного окопа и с хрипом дышали.

Я, в очередной раз думая, что все уже закончилось, уселся на край окопа. И тут на меня выскочил квирс с оторванной рукой. Он увидел меня и, не раздумывая, прыгнул. Его прыжок был стремительным, а я слишком беспечным. Он сбил меня в окоп. Его острые зубы лязгнули в паре сантиметров от моего лица. Я ухватил его за морду и вытащил жизненную энергию. Выкарабкался из-под тяжелой туши и услышал вопль ротного. Оглянулся и выругался. Ему в ногу вцепился свой лапой другой раненый квирс, он дополз до нашего окопа и смог добраться до ротного. Ротный сучил ногами и орал так, словно его пилили еще живого циркулярной пилой. Я ухватил квирса за панцирь на спине, выкачал энергию и через себя выкинул тушу подальше. Слава богу, что никто не обратил внимания на мой фокус с борцовским броском. Кинуть ящера весом под двести килограммов простому человеку не под силу. Могли возникнуть ненужные вопросы.

Получилось удачно. Он врезался в другого набегающего квирса, и они вместе упали. Их тут же расстрелял Адвокат, сноровисто подхвативший чью-то оброненную винтовку. А следом на наши позиции уже неслись шестеро квирсов. Конечно, «неслись» это громко сказано. Они не могли быстро передвигаться в своей броне, но на тот момент в горячке боя мне казалось, что они на нас несутся. Не мешкая, я активировал две гранаты и кинул их им под ноги. Два одновременных взрыва разметали наступающих. И вот тогда наступила окончательная тишина. Противник начал отступать.

Мы просидели на своих позициях еще около часа. Ротный, знакомый с тем, что будет дальше, приказал никуда не уходить. И точно, с тыла подъехали бронетранспортеры и подвезли подкрепление. Вместе с ними прибыли сотрудники контрразведки, которыми руководил эр. Лерзиттер мельком взглянул на нас и сфотографировал. Потом обошел край обороны напротив нас и сфотографировал убитых квирсов. Только после этого приказал: