Коло Жизни. Бесперечь. Том первый - Елена Асеева

Погибший спутник Луна вызвал не только смещение оси вращения Месяца, он, своим падением на Дари, спровоцировал движение твердой земной коры и как итог изменил наклон неба относительно земли, положение полюсов и климат на многих континентах. Дари… или вернее то, что от нее осталось, теперь находилась в непригодном для жизни месте, на северном полюсе Земли, и оставшиеся в живых люди, по велению пришедшего им в помощь Бога Дажбы, направились большей своей частью на континент Асию… и много южнее его северных границ. Природный катаклизм, принес с собой внезапное наступление холодов в глубинах материков. Мощные цунами, возникшие в основном в прибрежных областях, снесли с лица Земли города и селения.

Мгновенный процесс сдвига земной коры, так же скоро остановивший свое скольжение по внутреннему, жидкому слою пород, вызвал внушительную по силе цепь землетрясений и вулканического извержения. Разломы, трещины исполосовали стонущую Земли, в кратчайшие сроки, изменив в целом ее дотоль привычный поверхностный облик. Чудовищный взрыв останков Луны о землю, вулканический пепел взметнули в атмосферу тучи пыли, песка, дыма, чем самым закрыли собой небо, солнце, месяц, и, в общем, понизили температуру на планете. В течение семи дней тьма скрывала и сам словно расчерченный разноцветными полосами небосвод, изливая на людей черный дождь, снег, град.

Холод, точно распространяясь с северного полюса, где теперь под водами стылого моря лежала Дари, гнал выживших людей в южные земли. Не только белых, но и желтых, и красных… И как когда-то желал Бог Темряй, Африкия ноне заняла центральное место на Земле, более благоприятное для обитания. Постепенно небо излило на людей все поднятое в мироколицу, земная кора прекратила свое скольжение и замерла, цунами утихли, вулканы, выплеснув из себя горящую магму, окаменели. И токмо иноредь все еще колебалась под всплесками землетрясений, почва, как остаточное явление падения спутника. Небесный купол частично открылся людям, лишь в некоторых местах земного шара, его треть все еще была сомкнута черным маревом. Однако наступающие с северного полюса холода, захватили в полон не только остаток Дари, укрыв все под ледниками, стынь надвинулась и на материк Асию, и на Амэри… Лед, слякоть, снега, дожди накрывали собой и более южные земли еще очень долгое время.

Есислава очнулась в шалаше, имеющем куполообразную форму, изготовленном из тонких стволов дерева сверху частично укрытых корой и ветками, а местами короткими тканевыми подстилками. Такие же тканевые, разноцветные подстилки устилали пол шалаша, где в самой, похоже, средине его был разведен небольшой костерок, дым от которого, устремляясь, выходил вверх через небольшую дыру в навершие… и единожды малыми кучными испарениями стался в самом помещение. Небольшой вход в шалаш ничем не прикрытый, мрачно освещал внутренность того помещения, будто на дворе был вечер, или царил сумрак.

Еси какое-то время неподвижно смотрела вверх, стараясь чрез тонкие прорехи свода шалаша разобрать время суток, а после перевела взор и принялась оглядывать само не хитрое его убранство. На таких же не плотно собранных стенах шалаша висели сплетенные в пучки разнообразные сухие растения, неведомые девушки тончайшие веточки на оные были нанизаны удивительные по форме сушеные плоды и грибы. Медленно, все еще ощущая боль во всем теле, юница шевельнула правой рукой и тотчас, вероятно поднявшись от проема, к ней подступила худая… можно даже молвить сухопарная женщина с прямыми черными волосами заплетенными в три косы, две из которых лежали на груди, едва прикрытой белой одеждой напоминающей длинную рубаху, такую какую в Дари носили дети. Однако, эта рубаха, будучи свободного покроя, имела короткие, до локтя рукава. Лицо женщины в неярком свете костра плохо просматривалось, хотя Есиньке удалось разглядеть смуглую, точнее все же темно-красную кожу на нем, орлиный нос и широкие, черные глаза. Эти глаза, такие жесткие… будто колючие, вперившись в лицо девушки, чуть зримо блеснули… аль то просто в них отразился плещущий лоскуток пламени костра. Тем не менее, явственно каждая черточка на несколько округлом ее лице дрогнула, точно она видела перед собой, что-то весьма неприятное. Голова женщины, где по лбу проходила широкая тканевая полоса резко склонилась. Малозаметно с тем движением затрепыхались, в виде серебряных листков, серьги в обеих мочках ушей и в том брезжущем сиянии Есислава увидела, что руки женщины от локтей до запястья расписаны круговыми, узорчатыми символами.