Маг без диплома - Ольга Романовская

Но Эллина не собиралась сдаваться, подчиняться обстоятельствам. Она наугад ударила его сначала локтем, а потом палкой, вонзая её в плоть. Хватит с неё, хватит унижений, боли, страданий, хватит быть беспомощной, пора вспоминать уроки самообороны. Не станет она умирать жалким существом, кисейной барышней, которая умеет только дрожать и подчиняться.

Да, ей бы очень хотелось, чтобы о ней заботились, защищали, но не сложилось. Даже сейчас, когда её клятвенно заверяли… Но Брагоньер же предупреждал, что есть риск для жизни. Только, вот, приуменьшил его. И бросил в руках этого безумца. Единственный человек за последнее время, рядом с которым она чувствовала себя в безопасности.

— Чтобы ты не тешил себя надеждами о ребёнке, ублюдок, — во мне от тебя ничего нет! Я солгала, — зло прошипела Эллина.

— Тварь! — взбешённый Гланер ударил её по лицу.

В ответ гоэта лягнула его ногами и, поднявшись на колени, изо всех сил пнула концом палки в пах. Гланер согнулся пополам, в сердцах приписывая Эллине сношение в особо изощрённой форме со всеми родственниками и тварями обоих миров.

Гоэта понимала, что почивать на лаврах рано, и нанесла удар по второй болевой точке — горлу. Снова постаралась торцом, чтобы вышло больнее.

— Убью! — прорычал Гланер, кривясь от боли.

Эллина снова бежала, снова тонула в снегу, но на этот раз было тяжело — мешала резь под рёбрами.

Люди. Нет, она не ошиблась, её искали. Это солдаты. Сората, как же она им рада!

— Я здесь! Гланер Ашерин тоже! — крикнула Эллина и в следующий момент захлебнулась болью: метаморф ухватил её за шиворот и отправил в недолгий полёт, окончившийся встречей со стволом дерева.

Гоэта ударилась головой и даже на миг потеряла сознание. Из содранного виска брызнула кровь.

Гланер одним прыжком оказался рядом, вырвал из ослабевших рук палку и зубами переломил надвое. Ещё раз ударил гоэту о ствол, на этот раз спиной и поволок к поляне для жертвоприношений.

И тут он почувствовал опасность, почувствовал охотников.

У него был выбор: убить Эллину прямо здесь, либо сделать так, как он задумывал изначально. Гланер предпочёл второе: он полагал, что успеет. Пентаграмм гоэт не стирал, нож у него есть, посвятить жертву демону — пара минут. И эти нужные ему пару минут он с лёгкостью выиграет с помощью скорости передвижения метаморфа. А бежать… Артефакт перемещения заряжен.

Гланер действительно сумел опередить охотников, в мгновение ока оказавшись на поляне.

Пришедшая в себя гоэта, куклой болтавшаяся в его зубах, полетела в центр пентаграмм, на жертвенник.

Эллина застонала, обхватив голову руками.

Перед глазами плыли красные круги.

Кое-как сфокусировав взгляд на гоэте, она с удовлетворением подметила, что сумела нанести ему хоть какой-то вред: по уголку рта стекает кровь.

Он готовится к обряду, нашёптывает заклинание призыва, прочит её демону, но доставаться демону она не собиралась. Игнорируя слабости своего тела, Эллина поползла, скатилась с жертвенника в снег, сумела встать на колени…

— Куда собралась, Линочка? — ласковый голос — и грубый рывок за волосы.

— К нормальным людям. Ничего, Гланер Ашерин, тебе недолго осталось, — со злорадством выпалила гоэта.

— Дольше, чем тебе. Передавай привет Доноверу.

Гланер приволок её обратно к алтарю, толкнул на него, прижал сопротивляющуюся гоэту к холодной поверхности. Резким движением он разорвал намокшую грязную рубашку на груди Эллины, сорвал с неё бюстье и вытащил нож.

— Вот он! Демоны, Нора, скорей сюда!

Гордон! Совсем рядом, он спасёт её.

Гоэта закричала, привлекая к себе внимание. Она уже видела его, видела слепящие нити магии, сплетающиеся в смертоносный веер шипов- один у Норы, другой — у Гордона. Они рядом, вот-вот вопьются в тело Гланера, забирая жизнь, а ледяной кнут в руках Норы — выбьет нож из рук гоэта.

Гланер оказался на долю секунды быстрее, хотя кончик кнута и изменил траекторию удара, уменьшил его силу.

Резкая боль пронзила грудь Эллины. Мир стремительно мерк; последнее воспоминание перед потерей сознания — падающее на неё тело Гланера, и его кровь, согревающаяся закоченевшую гоэту.

Не приближаясь к месту проведения ритуала, маги тщательным образом изучили тепловую карту. Оба нахмурились, поняв, что заклинание призыва было произнесено, и, пока Нора быстро опутывала защитным коконом Эллину, чтобы её не перенесло в иной мир, Гордон старался разрубить нити магии, остановить запущенный механизм. Радовало, что заключительных слов произнесено не было, и портал был всего лишь зыбкой иллюзией на уровне теплового мира. Тем не менее, его необходимо немедленно разрушить.

— Демон, мать его, Гордон! Рвётся сюда! — зашипела Нора.

Золотистое сияние окутало её руки и, слившись в единый поток огня, ударило в землю у торца жертвенника, слегка опалив волосы гоэте и оставив после себя глубокую зияющую дыру.

Гордон с размаху рубанул полыхающим мечом по воздуху. Одновременно с ним нанесла удар и Нора.

Что-то зашипело, завыло.

Внутри пентаграмм загулял ветер. Потом всё стихло.

Маги с облегчением перевели дух — удалось сдержать. Но площадку для ритуала необходимо разрушить, иначе демон вернётся. Тут всё пропитано чёрной магией, которая может самопроизвольно сплестись в недостающие звенья заклинаний. Слишком опасно.

— Где она?

Брагоньер стремительно ворвался на поляну, копытами лошади разрушив рисунок на земле. Его взгляд метнулся к алтарю. Лицо дёрнулось, губы плотно сжались.

— Врача, немедленно!

Гордон попытался удержать соэра, образумить немного подождать, пока они закончат, всё проверят, но тот в резкой форме потребовал не вмешиваться:

— Я прекрасно знаю, на какой стадии был ритуал, и о своей безопасности позабочусь сам. Выполняйте свою работу, я вам не мешаю. И, забери вас этот демон, чтобы через минуту здесь был врач!

Нора скривилась, но промолчала и вслед за Гордоном отошла к краю бывшей пентаграммы, занявшись её дезактивацией. Если хочет рисковать — пусть рискует: при свидетелях снял с них ответственность за свою жизнь.

Спешившись, Брагоньер столкнул тело гоэта с Эллины и, размахнувшись, раскроил смертельно раненному Гланеру череп. Потом в исступлении ярости несколько раз вонзил меч в грудь метаморфу и, приказав доставить покойника в столицу для публичного сожжения, склонился над гоэтой. Пальцы скользнули к сонной артерии.

Минута — и Брагоньер в отчаянье ударил кулаком по алтарю, тяжело опустился на землю. Маги, потупившись, понимающе молчали, а потом, отойдя, начали нашёптывать поминальную молитву.

Соэр снял перчатку, приложил ладонь к губам Эллины, силясь почувствовать хоть какое-то дыхание.