Ученье - свет, а богов тьма - Юлия Жукова

– Нет… А почему? Она же довольно далеко живет.

– Авьяс купил ей с матерью дом в столице, теперь тут живет. Она тоже знающая. Ну, в смысле, со способностями, как Айша. Конечно, не такая крутая, но все равно. Ей в обычном клубе дроздец, бьют, и все такое. Я с ней немножко познакомился, когда она у нас лечилась, ну и попросил Унгуца ее тоже взять. Она неплохая девка, да и родаки у нее нормальные. Конечно, папашка – знающий, но в остальном ничего. Очень тебя уважает.

– Да уж, я думаю. Ты решил всех сирых и убогих в свой клуб собрать, что ли?

– Не, – ухмыляется Кир, – только симпатичных.

Я кошусь на него испепеляющим взглядом.

– Шутка, шутка! – хохочет он. – О-о, смотри, кто идет!

Мы только что зашли в гостиную, и навстречу нам движутся Тирбиш и Алэк. Мелкий усердно переставляет задние лапки, вцепившись передними в пальцы Тирбиша так, что кончики побелели.

– Мы идем вас встречать! – радостно сообщает Тирбиш.

– Пальцы тебе не оторвет? – интересуюсь я, приседая и протягивая руки навстречу деточке.

– Ничего, они крепко держатся, – бодро отвечает Тирбиш. – Ну давай еще немножко, топ-топ и к маме!

Алэк наконец достигает финиша и победоносно забирается ко мне на ручки.

– Ишь ты какой прыткий сегодня! Тирбиша небось вымотал, а?

Алэк довольно лепечет что-то подозрительно похожее на «Еще как!».

Тирбиш и правда с трудом держит глаза открытыми.

– Да уж, князь весьма… энергичный. Капитан заходил сегодня днем, занимался с ним гимнастикой, я немного вздремнул, признаюсь… А то он последнее время совсем перестал днем спать.

Алэк, всячески подтверждая слова няни, принимается прыгать у меня на руках, издавать боевые кличи и тянуть у Кира из карманов мелкие предметы.

– Если так тяжело с ним, давай мы тебе сменщика возьмем, может, из братьев твоих кто захочет? – предлагаю я. – На твоей зарплате это не скажется, ты и так всю жизнь в нашего ребенка вкладываешь. Или хочешь отпуск?

– Я даже не знаю, – зевает бедняга. – Пока он не ходил, такой спокойный был, вообще ничего не надо человеку, мне даже неудобно было, что я такие деньги получаю ни за что. А теперь вдруг фейерверк, как будто все это время силы копил. Уже гимнастика два раза в день, а все равно не устает. Если так и дальше пойдет, я и правда один не справлюсь.

– Судя по тому, что говорит Азаматова матушка, дальше будет только хуже, – усмехаюсь я, слегка подкидывая ребенка на руках, чтобы поудобнее перехватить.

– Со мной у Гхана были те же проблемы, – замечает Кир, ловя Алэка за руки, прежде чем он успевает вцепиться мне в волосы. – Да, братан, все мы одной кудели, а?

Алэк радостно соглашается и принимается переползать на Кира. После того как Азамат месяц назад начал с ним заниматься детской гимнастикой, ребенок совершенно превратился в обезьёнка, и хотя ходит пока еще шатко, отлично висит на руках, помогая себе свежеотращенными зубами.

Тирбиш слегка покачивается на ногах, и Кир делает предупредительный выпад, чтобы его поймать.

– Ниче, стою пока, – отмахивается тот.

– Иди уже спать, – говорю. – Завтра обсудим, кого тебе в пару взять. И рано не приходи, где-нибудь к обеду. У меня утро свободное, сама повожусь.

– Вы потом не встанете, – усмехается он, но послушно топает прочь, даже не пожелав Алэку спокойной ночи.

– Бу-у-у-у! – возмущается мелкий.

– Сам виноват, – радостно сообщаем ему мы с Киром.

Азамат даже не опаздывает на ужин, что для него большая редкость, – обычно мне приходится идти и отдирать его от кресла под протестующие вопли Старейшин и прочих злых духов. Сегодня же он является без напоминания, ест с аппетитом и болтает с Киром о девочках, периодически бросая на меня загадочные взгляды. Хоса с ним нет, кошака пробило на ночные прогулки. Тоже, видать, весна. После ужина мы немножко играем в настольную игру, для которой приспособили плюшевые игральные кости – их можно кидать Алэку, чтобы он приносил. Он это делает с удовольствием, но так устает, что через часок наконец-то начинает засыпать. Я излагаю мужу ситуацию с Тирбишем, и он обещает поискать сменную няню.

Наконец дети распиханы по койкам, и мы остаемся одни. Я иду наливать ванну с расслабляющей пеной, пока муж раскладывает нам на утро одежду – в нашей мультикультурной семье обычно я не знаю, где лежат носки.

Ванна большая, и мы спокойно помещаемся в нее оба, но Азамат немного удивляется, когда я заношу ногу присоединиться к нему. На мой немой вопрос он пожимает плечами.

– Я уж думал, впал в немилость. Ты последнее время раньше моешься.

– Ты последнее время на ужин опаздываешь, а потом ковыряешься в тарелке два часа. Я, в отличие от некоторых, не могу обходиться пятью часами сна.

Он раскладывает руку по бортику, чтобы мне было на что прилечь.

– Что поделать, с этим вступлением с Союз очень много работы, а я тоже не железный, устаю. Вот ты бы заходила почаще, как вчера. Может, я был бы пободрее.

– Мне казалось, я тебе помешала? – приподнимаю бровь я.

– Конечно, – с покер-фейсом кивает он. – Все планы сбила, можно сказать. Пришлось вместо работы прийти сюда и позаниматься с Алэком сверх нормы, ни на чем больше сосредоточиться не мог.

– Ты хоть пообедал, бедолажка? – сочувственно глажу его по голове мокрой рукой, пуская по виску ручейки.

– Можешь не беспокоиться, – прикрывает глаза он. – Я уже установил опытным путем, что, если вовремя не поем, становлюсь недееспособным. Не те мои годы.

– Годы твои еще о-го-го, но я рада, что ты больше о себе заботишься. Теперь бы еще на ужин приходил, как сегодня… А то вот, – пытаюсь ущипнуть его согнутыми пальцами за живот, но ничего не выходит, с тем же успехом можно щипать лист железа, – у нормальных людей на этом месте жирок, а у тебя и кожа-то внатяг.

– Зато когда я не прихожу вовремя, – улыбается он, ловя мою руку, – ты являешься в ореоле праведного гнева и вызволяешь меня из кабинетного плена. А если Старейшинам долго не напоминать, насколько грозна моя супруга, они вообще забывают, что мне нужно есть и спать.

– И еще кое-что, – добавляю я.

– И еще кое-что, – соглашается он.

Мы целуемся долго и сладко, с ленцой, как будто напоминаем друг другу, что это нормально и обычно, что это не кончится внезапно и не придется никуда бежать, что ни один из нас не исчезнет и не окажется выдумкой, а потому мы можем себе позволить потратить полжизни на поцелуй, не боясь, что на дальнейшее не хватит времени. Потом Азамат утыкается носом мне в шею и некоторое время так лежит, его спокойное дыхание ритмично колышет мою кудряшку, и мне щекотно.

Я только собираюсь поинтересоваться, не заснул ли он, как он спрашивает неожиданно не в тему: