Второй мир - Эдди Шах

— От имени Энни, которая терпеливо ждала меня и верила, что я вернусь целым и невредимым, чьи молитвы и чья вера в Господа нашего, несомненно, помогли мне… от нас обоих… примите нашу глубочайшую любовь. Спасибо!

Затем на экране появился американский герб, и я отключился. Отпил остывшего кофе. Вернулся на кухню. Когда я ставил кружку в сушилку, услышал звонок. Открыл крышку компьюфона. На экране высветился незнакомый номер.

— Смит? — загремел властный голос.

— Кто говорит?

— Бонэм. Мне п-показалось, я велел вам приехать. — Глава отдела безопасности «Темы» тарахтел, как пишущая машинка; его сухая, отрывистая манера говорить выдавала бывшего полковника британской армии; время от времени он заикался и повторял отдельные слова, как будто позволял языку угнаться за мыслью.

— Вы написали, что дело не срочное.

— Неверно. Я написал, что дело не является крайне срочным… — Он посопел и повторил последнее слово:

— Да, с-срочным. Кроме того, я недвусмысленно указал, что лучше явиться раньше, чем позже.

— Извините, я неправильно вас понял.

— Ничего подобного! Для этого вы слишком умны. Вот почему мы платим вам так щедро.

— Вы в любой момент можете перестать мне платить и отпустить меня.

— Не надо шутить, Смит. Вы отлично знаете, что связаны контрактом… да, контрактом. Как п-понимаете и то, что мы не намерены вас отпускать, как бы грубо вы сейчас со мной ни разговаривали. Как я всегда говорю: никогда не доверяй тому, кто постоянно тебе грубит. Итак, когда вы можете прибыть?

— Мы не можем встретиться в вашем виртуальном офисе?

— Нет, потому что я сейчас не в Голливуде. Я приехал в Лондон, совершил ночной перелет, чтобы встретиться с вами… да, с вами! Дело особой важности. Его необходимо обсудить с глазу на глаз. Очень срочно.

— Но не «крайне срочно».

— Я сделаю вид, что не слышал вас. Итак, когда вы сможете сюда прибыть?

— Минимум через четыре часа.

— Если выйдете из дому сейчас же, на дорогу уйдет менее трех часов, а может, и два. Поезда ходят быстрее, чем та древняя рухлядь, которую вы называете машиной.

— У меня есть другие дела. И тоже очень важные.

— Приезжайте немедленно! — рявкнул Бонэм.

— Извините. Если мое поведение вам не по душе, аннулируйте контракт.

Бонэм зашипел, как будто необходимость иметь дело с таким идиотом, как я, его до крайности раздражала.

— Жду вас здесь через четыре часа, не позже. А еще лучше — раньше!

— Постараюсь. — Я помолчал и позвал: — Бонэм!

— Да.

— Дело как-то связано с передачей, которую я только что видел?

— Не тратьте понапрасну мое время, а я не буду тратить ваше. Приезжайте сюда.

Он отключился, и я захлопнул крышку компьюфона.

Затем я затолкал Бонэма и президента на задворки сознания и занялся тем, что считал по-настоящему важным.

«Темные зоны»

Между 4М4642К125 и 4М8652К222, «Изумрудный город»

Второй мир

Реальное время: 5 часов после контрольной точки

Он сидел очень тихо и ловил волны. Слабые движения, сгустки энергии, колышущие матрицу, краткие возмущения. Он впитывал их, чувствовал их источник. Он ждал терпеливо — паук, засевший в своей паутине и дергающий за ниточки, ставшие его единственной жизнью. Он доверял многочисленным врожденным инстинктам. Скоро они придут. Никаких эмоций он не ощущал; что бы ни случилось, горевать он не станет.

Он думал о прошлом, вспоминал, как дошел до этой точки в бесконечности своего существования. Он не лелеял в памяти, не вспоминал с нежностью более теплые и счастливые времена. Он лишь рассекал, препарировал свое прошлое — вернее, свои прошлые, как будто рассматривал их под микроскопом. Он старался вынести из них больше, чем понимал в свое время. Возвращался к своим детствам, к парам родителей, к школам, колледжам, местам работы — и всегда приходил к одному и тому же выводу.

Он все сделал правильно. Он понимал, что должен испытывать изнеможение, но усталость не овладевала им. Он стал собой — квинтэссенцией Джима Нельсона, Майка Киблза и Дома Мэрфи. Людей, в чьих душах не было мрака и которые тем не менее передали ему по наследству свой гнев и свою горечь. Он станет Спасителем. Не потому, что этого от него ждут. Такого не ожидает никто. Джим Нельсон, Майк Киблз и Дом Мэрфи гордились бы им. Он сам не способен гордиться. Он способен лишь испытывать замешательство, но сейчас его ничто не смущает; он не понимает, что такое смущение.

Я знаю, кто я такой, но кто я?

Я знаю, откуда я пришел, но где это?

Меня поместили сюда, но теперь их нет, меня оставили одного, хотя я даже не знаю, что такое одиночество.

Почему я — Спаситель?

Спаситель ли я?

Спаситель… чего?

Кто-то тянет за ниточки. Он оставался неподвижным; паук, который ждет, когда паутина пошевелится, и тогда он поймет, что они идут, и, наконец, выполнит то, что ему не велено было делать. Вот единственное, что продолжало его смущать.

Коттедж «Роза»

Ист-Харлинг

Норфолк

Реальное время: 6 часов 1 минута после контрольной точки

Я вошел в компьютерную и уже собирался перенестись во Второй мир, когда услышал сигнал от Галлахера. Можно было не обращать на звонок внимания, но мне и самому хотелось пообщаться с американцем. Мы встретились во Втором мире, в «Изумрудном городе», в небольшом зальчике одного закрытого клуба, который специально арендовал Галлахер.

— Здесь безопасно? Можно разговаривать? — спросил я, входя.

— Конечно. — Галлахер сидел на одном из двух стульев. — Ты собирался куда-то ехать?

— Да, собирался. Ты хоть поспать успел? — Садиться я и не думал; у меня было много других дел.

— Да, более-менее. Ты видел передачу?

— Интересно он все повернул. Правда, чуть-чуть отклонился от истины…

Галлахер расплылся в широкой улыбке.

— Политики всегда выходят из дерьма в белом фраке и благоухают розами!

— Он цел и невредим, значит, запарка кончилась. У меня есть пара дел, которые нужно закончить, а потом уделю тебе свое полное внимание. Полагаю, ты этого по-прежнему хочешь?

— Да, но ты действуешь как частное лицо. Ты ведь выполнял мое поручение неофициально.

— Я по-прежнему враг народа номер один?

— Да, скорее всего.

— Когда у меня будет хоть что-то на Джима Нельсона?