Второй мир - Эдди Шах

— Не нравится мне это, Джо. Признаюсь, там, в «Темных зонах», я испугался до чертиков. Ты не представляешь, какую власть взял надо мной тот тип!

— Сегодня вечером все будет по-другому. Открытие состоится на глазах миллиардов зрителей. А многочисленные агенты спецслужб, киберкопы и камеры-шпионы будут мгновенно отслеживать всех потенциальных похитителей.

— Ладно, — нехотя согласился президент. — А со всем остальным давай подождем… По крайней мере несколько дней.

Диксон встал, собираясь выйти. Мейснер последовал за ним.

— Три часа, — напомнил президент. — Не дольше. — Он щелкнул кнопкой интеркома. — Джилли, пожалуйста, пройдите сюда, — велел он секретарше.

— Джилли на сегодня свою смену закончила, мистер президент, — отозвался металлический голос.

— Это вы, Мэри?

— Да, сэр.

— Я собираюсь отдохнуть в Малом кабинете. Переходите туда. А телефон переключите в режим автоответчика. Я не хочу, чтобы меня беспокоили.

Он щелкнул выключателем.

— Увидимся через три часа, — повторил он, обращаясь к Мейснеру.

Диксон вышел из Овального кабинета и зашел в соседний Малый кабинет. Он представлял из себя небольшие апартаменты со спальней и гостиной, где президент мог работать допоздна.

Мейснер вышел в коридор и заметил, что секретарша уже встала из-за стола. Он услышал, как щелкнул замок в двери, ведущей в Малый кабинет.

Когда президент говорил, что не хочет, чтобы его беспокоили, он не шутил. Насколько было известно Мейснеру, секс — единственная замена скуке.

Несмотря ни на что, Мейснер наслаждался происходящим. Ему нравилось жить на грани. Хотя он провел на ногах всю ночь, он совсем не устал; адреналин по-прежнему поддерживал в нем силы. Но на всякий случай он вскрыл баночку с наркодраже, которую всегда носил при себе.

Каким-то образом, как и всегда, он позаботился о том, чтобы Диксон выкарабкался из передряги.

Штаб-квартира ЦПС

Челтнем

Бенхолл

Каб. 4201

Реальное время: 2 часа 39 минут после контрольной точки

Суилкин в Вашингтоне и Харбор-Смайт в Бенхолле общались по видеосвязи.

— Он идет на шаг впереди, — заявил Харбор-Смайт. — У меня такое чувство, что, какие бы сведения из любого источника мы ни получали, мы не выясним ничего сверх того, что позволяет нам Конор Смит.

— Что, например? — спросил Суилкин.

— Например, его кредитная история. Он кредитов не берет, а оплачивает все сразу. Перечисляет деньги со своего счета. Я знаю, что он богат, но он не всегда был богатым. И тем не менее он никогда не брал взаймы. У него нет даже кредитного рейтинга. Он владеет всем, что имеет, а счета переводит через офшорный интернет-банк, который мы пока не отследили, и…

— Невилл! — перебил его Суилкин. — Его платежные и кредитные карты ведь выпустил какой-то банк?

— Карт у него много. У него более тридцати счетов в различных банках. И мы еще не все узнали. Его система безопасности похожа на мощный водопад, какой можно видеть в парке развлечений; ну, знаешь — кажется, будто вода падает из ниоткуда, хлещет у тебя над головой и исчезает в земле в двадцати футах от тебя. Только таких «водопадов» тридцать, и все извергаются одновременно!

— Что еще?

— Невозможно понять, сколько у него активов, имущества… Нет никаких данных по тому, что он купил, и тому, что он продал. Если человек не берет кредиты, невозможно понять, чем он владеет. Смит в основном совершает сделки по Сети; пользуется кучей псевдонимов. Даже свой дом он приобрел на интернет-аукционе. Мы не можем проследить его сделки; они проводились через какую-то компанию, зарегистрированную на островах Теркс-и-Кайкос.[9]Не сомневаюсь, если на него надавить как следует, он представит все нужные документы. Но для того, чтобы на него надавить, нужно явиться к нему домой с ордером на обыск и ордером на выселение.

— Что с налогами?

— Все выплачиваются точно в срок. Не пытается уклониться, даже не требует каких-либо льгот и компенсаций. Живет, словно деньги для него — нечто само собой разумеющееся, как пища или воздух. По правде говоря, в том, что касается материальных ценностей, к нему не подкопаешься.

— Должно быть, налоговая служба его обожает. — Суилкин задумался. — Они не пробовали выяснить: может, он все-таки что-то скрывает?

— Пробовать-то пробовали, но уже много лет назад отказались от своей затеи. Пытались проверить, не отмывает ли он деньги в Виртуале, не превышает ли расходы на игры, — в общем, отслеживали любую деятельность, связанную с наличными. Он был с ними предельно открыт, и они ничего не нашли. Поэтому теперь они берут то, что он им дает, и решили, что он такой, какой есть.

— Сколько он зарабатывает?

Харбор-Смайт назвал цифру.

Суилкин присвистнул:

— Ух ты! И они еще сомневаются в его честности?

— По данным моего контакта в налоговом ведомстве, его гонорары сопоставимы с заработками других Мастеров игры. Они приносят корпорациям миллиарды. Пара миллионов за несколько дней отладки системы безопасности, новой игры или тестирования системы — пустяки по сравнению с общим бюджетом. Получай такой гонорар двенадцать раз в год плюс заработки из других источников, и деньги становятся несущественными. Может быть, Дуайт, мы с вами неверно выбрали профессию.

Суилкин рассмеялся. Он знал, что они оба любят свою работу, и оттого хотя бы отдаленно понимал Конора Смита. В этом отношении он, Невилл и Конор были братьями. В мире материализма, где нравственные идеалы превратились в абстрактное понятие, они верили в свой профессионализм, любили свою работу и не терпели, когда кто-то вставал у них на пути.

— Мы и в самом деле копаем глубоко. Мы даже попробовали привлечь охотников за налогами. — Реал и Виртуал давно стали раем для частных детективов, которые разыскивали злостных неплательщиков — в основном тех, кто не платит долги или уклоняется от уплаты налогов. — И его медицинскую карту тоже читали… Ничего! Мы даже не можем перлюстрировать его почту. В его почтовом отделении уверяют, что почтовых ящиков с такими номерами, как он указал, не существует. И тем не менее он получает письма, и по Интернету, и по почте, ему их доставляют в почтовый ящик на его имя. Они сами попробовали было расследовать все для нас, но, как всегда, запутались и ничего не выяснили. Нам остается одно: не опускать руки. Найти ниточку и постепенно размотать весь клубок. И тогда жизнь и привычки мистера Смита предстанут перед нами, как на ладони.

— Очень ценю вашу помощь, Невилл. — Суилкин внезапно переменил тему. — У вас есть какие-нибудь соображения по поводу вчерашних событий?