Тень предков - Александр Казанков

Рихард, отпив из бурдюка вина, поудобней устроился на мешках с товаром.

– Говори, только быстро.

– Я из благородного хазарского рода, мой брат – богатый купец, богатство у нас родовое, так что немалая часть состояния нашего рода принадлежит мне. Если обратиться к моему брату Илайе, он заплатит за меня выкуп, я стою гораздо больше, чем четыре сотни гривен, но только живым.

Вдруг Рихард тяжело вздохнул и слез с мешков, опустился на колено рядом со Святославом.

– Ты так и не понял ничего, маленький хазарин? Если честно, ты мне нравишься, ты храбро сражался и даже ранил моего хускарла, но сохранить твою жизнь я не могу. Только благодаря моему расположению к тебе я могу сделать так, чтобы твоя смерть была быстрой. Твой брат Илайя, этот жирный и презренный червь, заплатил за твою смерть, он даже своего корабля не пожалел, чтобы ты умер. Не думаю, что он даст мне снова серебро за то, что я привезу тебя к нему.

Святослав сразу сник. Нет, он знал, что Илайя желал его смерти, что это он угробил отца. Но полагал, что договорился с ним, что смог заинтересовать своими идеями. Оказывается, что нет, Илайя не собирался ничем делиться, и возможная выгода показалась ему не такой уж заманчивой, как возможность расстаться с частью родового состояния.

– Ну что ж, тогда ты прав, быстрая смерть лучше, чем мучительная. Я помогу достать серебро, но ты пообещаешь оказать мне перед смертью одну услугу.

Рихард снова нахмурился, но сдержал свой гнев и молча кивнул, позволяя закончить отроку предложение.

– Ты отправишь весть моему дяде, боярину Скулди, о том, что моего отца Игоря и меня убил мой брат Илайя.

Германец на секунду задумался, после чего встал и поправил пояс.

– Ты достоин памяти своих предков, хазарин. Я доставлю эту весть твоему дяде, месть за родню дело святое. А теперь отведите его в трюм, пусть сидит там, пока не прибудем в Херсонес.

Святослава под руки подняли с палубы и снова унесли в сырой и холодный трюм. Нет, Святослав не смирился со своей участью, как можно было бы подумать. Он по-прежнему мысленно искал выход, возможно, удастся сбежать в городе или как-то сообщить о случившемся городской страже, может, его увидит кто-то из знакомых и спасет, а пока лучше создать видимость у тюремщиков, что он сломлен и готов погибнуть ради мести.

В трюме корабля Святослав провел долгие две седмицы, на палубу его не выпускали, все естественные надобности он справлял в ведро, которое ему милостиво приносили и уносили каждое утро вместе с едой, никто с ним больше не разговаривал и не приходил. Эти две недели показались ему целой вечностью, прошедшей в мучительном ожидании. В прежней жизни Святослав на яхте как-то ходил от Ростова-на-Дону до Севастополя, и это путешествие заняло у него всего день. А тут он две недели болтается как селедка в бочке. Наконец в один не очень прекрасный вечер к нему спустилась Аллина. Девушка поставила на ступеньку масляный светильник и опустилась рядом, положив руки на колени.

– Мне, правда, жаль тебя, ты странный, совсем не похож на ребенка.

Святослав от слов девушки сморщился, как от зубной боли. Жалко ей, как же, без нее он уже прыгнул бы в море и, может быть, смог доплыть до берега. Всяко лучше, чем смиренно ждать своей смерти.

– Раз жалко, так отпусти меня, жалеть в сторонке может каждый.

Девушка отрицательно качнула головой.

– Я не могу, отец не простит меня за это. Ты стоишь огромных денег, благодаря тебе мы сможем устроиться на новом месте. А если мы тебя отпустим живым, Илайя нас не простит, он очень богат и сможет достать нас где угодно.

– Тогда зачем ты пришла? Скоро вы получите мое серебро и сможете выполнить свой уговор с этой жабой.

– Когда я смотрю на твое лицо, то вижу лицо другого мужчины. Это странно, той ночью, когда я поцеловала тебя, я хотела поцеловать не тебя, а его. Меня это пугает и одновременно притягивает. Сколько тебе лет?

Святослав впервые за много дней улыбнулся.

– Если честно, я не знаю, этому телу лет тринадцать или четырнадцать. А мне тридцать один.

У девчонки открылся рот и расширились глаза.

– Это шутка такая?

Романов покрутил головой, разминая шею.

– Нет, не шутка, несколько месяцев назад я проснулся в степи в теле этого мальчика, а жил я в далеком будущем. Я, грешный, подумал, что неведомая сила перенесла меня сюда, чтобы я сделал что-то великое. А оказывается, я пришел сюда только для того, чтобы вы с отцом могли достойно устроиться на новом месте. Глупо все получилось.

Аллина молчала, задумавшись о чем-то своем.

– А моя мать была вульвой, ведьмой по-вашему. Ее сжег священник в нашей деревне за то, что она не возлегла с ним. Выходит, между нами есть что-то общее, я – дочь ведьмы, а ты – злой дух, забравший тело мальчика.

Святослав невольно улыбнулся. Он уже начал замечать, что у этого мира своя, непостижимая пока для него, логика. Все сказанное и услышанное интерпретируется через призму их мироздания. Для нее реально существуют ведьмы, злые духи, русалки и прочая сказочная дребедень, вот и феномен переноса во времени она трактует через него. Для нее он не избранный, принесший миру свет знаний, а злой дух, завладевший телом ребенка. Ну, а кто же он еще после этого?

– Можно и так сказать, именно злой дух. Сейчас как заберу твое тело… – После чего Романов закатил глаза и тихонько начал подвывать: – У-у-у.

– Хватит дурачиться, раз я тебя увидела, значит, я тоже вульва, как моя мать. А нам, ведьмам, злые духи не страшны. Так что я тебя совсем не боюсь, наоборот, ты мне служить еще будешь.

Святослав грустно вздохнул, не получилось сыграть на своей избранности. Ну и ладно, не очень-то и надеялся.

– Далеко нам еще до Херсонеса? – перевел тему Романов.

– К вечеру придем, но в город войдем только утром. Ночью дальше пристани не пускают.

Святослав задумался, времени осталось совсем мало.

– Зачем вы устроили весь этот маскарад с тобой в трюме? Наверняка у вас есть умельцы, которые и так бы узнали у меня все, что вам нужно, в том числе и где серебро найти.

Девушка встала с лестницы, подошла к Святославу и села рядом, облокотившись на тюки с барахлом.

– Конечно, есть, сломать мальчишку дело нехитрое, только зачем? Мы и так знали, что серебра на корабле нет, а один из хазар в деревне рассказал, что купец должен передать тебе целое состояние. Если бы тебя пытали, никто бы тебе серебро не отдал. Сразу ясно, что по принуждению просишь. А так тебя можно использовать. Нам нужно было только подробности все узнать, чтобы ты нас в засаду не завел, вот я и предложила притвориться пленницей.

Вот же пакость, все всё знают. Как людям-то доверять, если каждый за копейку готов продать. Деньги реально притягивают неприятности.

– Мне, если честно, только одно не понятно, как вы серебро в Херсоне думаете получить. Твой отец ведь не полагает, что я схожу к Полибию, заберу у него серебро и приду к вам, чтобы добровольно отдать его и свою жизнь? Со мной вам идти к нему не с руки, у купца наверняка хорошая охрана, да и стража в городе есть. По местным законам вы пираты и путь у вас только один – на виселицу.